Комментарий к -21-
К почти всей главе:
Fozzy - Lights go out (https://music.yandex.ru/album/2066235/track/18573723)
К последней сцене:
Godsmack - Under your scars (https://music.yandex.ru/album/5305091/track/40736002)
Около пяти лет назад
Прожаренный и сочный стейк немного по-хвойному пах розмарином и специями. В открытые окна просторной и светлой кухни влетал летний тёплый ветер, а в светло-зелёных шторах путались солнечные лучи. Лондон радовал ясными днями.
Николаю казалось, что в семье Ардов наконец установилось пусть и хрупкое, но перемирие. По крайней мере, с момента их приезда с Кириллом в дом его родителей в Англии не случилось ни одной вспышки — ни эмоциональной, ни стихийной.
Роман Ард, мужчина пятидесяти с небольшим лет, с уже сединой в волосах и жилистой фигурой человека, который активно проводит время на свежем воздухе, с удовольствием рассказывал про последнее расследование по незаконному изготовлению магических свечей. Те вспыхивали столбом пламени вместо ровного огонька, стоило поднести спичку.
Изабель, подперев подбородок рукой, с полуулыбкой смотрела на обоих парней и следила, чтобы ледяное мохито в высоком кувшине не заканчивалось.
Тихий семейный обед. Николай почти радовался, что они выбрались в эту поездку. Но окончание стажировки и принятие в ряды стражей Кирилла даже по его меркам вполне повод для небольшого отпуска.
А ещё в Лондоне отличные клубы и бары.
И всё было хорошо, пока Роман Ард не затронул тему московского Бюро.
— Говорят, в Бюро по России появилось несколько талантливых магов. Не слышали?
— Нет, — пожал плечами Кирилл, куда больше увлеченный мятным и холодным мохито в такую погоду, чем разговорами про работу. — Мы немного заняты с тенями.
И это ещё слабо сказано. Николай едва не поморщился от свежего и только зажившего шрама под ключицей после последнего столкновения с тенями. Роман Ард с неодобрением покачал головой.
— Жаль, что ты так узко интересуешься делами магов. Вот Дима…
— Кто такой Дима?
— Один из сотрудников Бюро. Очень талантливый маг. Такой сдержанный и аккуратный. Закончил с отличием Академию, между прочим.
Звякнул металл вилки о тонкий фарфор тарелки с разводами от гранатового соуса и мясного сока. Кирилл вскинулся и криво улыбнулся, скрывая своё разочарование от слов отца.
— Милин наверняка.
— Именно. Кстати, я предлагал ему стажировку в Лондоне в моём отделе, наотрез отказался. Говорит, у него семья в Москве.
— Рома, перестань немедленно, - заявляет Изабель. — Мальчики в кои-то веки выбрались домой, а твоя тема для разговора – какой-то Дима? Мне вот интересно про Службу. Вот как вы теней выслеживаете?
Если Николай и мог до этого списать послышавшийся укор на свои фантазии, то теперь уже нет. Кирилл на удивление сдержанно промолчал, только после обеда почти сразу исчез на заднем дворе, игнорируя предложение партии в бильярд от отца.
Он так и не признался, что в офисе Службы его имя третье среди лучших стажёров выпуска.
***
Кирилл не знает, что его раздражает больше — напрочь отсыревшие сигареты или ледяной дождь стеной, будто заклятый всеми милинами сразу. По крайней мере, если кто и умеет управлять погодой — так это они.
В потоках ливня высокое и тёмное здание едва видно, только намёк на строгий прямоугольный силуэт. Явно покинутое и в полном запустении, оно высится башней проклятых видений и бесплотных мертвецов и духов. И даже издалека чудится резкий и противный запах теней: перегнившие листья и порох.
Холодный дождь с шипением гасит терпкую магию огня, и удерживать его при такой погоде гораздо тяжелее, чем обычно, тем более, что у Кирилла он ещё не до конца восстановился, и ему до сих пор непривычно зябко в одной кожанке поверх косоворотки.
Осенние ночи когда-то были созданы для тайных дел и призраков. Вместо последних — богатый на духов мир теней, а «стражеская чертовщина» вполне применима для первого.
Стражи полукругом рассредоточены перед единственным входом в здание, и мало у кого есть зонты — они мешают в отличие от широкополых шляп или твидовых кепок. Впрочем, дождь просачивается даже сквозь плащи и капюшоны.
Кирилла до сих пор тревожит вопрос, как внутри сохраняется хоть какое-то электричество. По крайней мере, лифты в тот раз работали, но сейчас света нет ни на одном этаже. В почти глухой темноте ночи не видно, но тогда при свете дня на голубоватых зеркальных плитах скалились кривые рисунки граффити, а сами стекла отражали другие здания комплекса и низкие деревца вокруг.
Кирилл не выдерживает и в очередной раз пытается закурить сигарету. Пламя никак не берёт отсыревший табак, и это раздражает.
А ещё он ненавидит наблюдать. Когда-то патрули по дорогам города были сущей пыткой. Николай в полном спокойствии стоит рядом и, кажется, что даже дождь немного косит от него в сторонку.
— Дерьмо! — Кирилл убирает пачку сигарет обратно во внутренний карман куртки. — Давай я уже сам посмотрю, что там и как.
— Думаешь, мне нравится здесь прохлаждаться? Ждём, пусть ребята ловушки подготовят. И резвись с тенями, сколько влезет, в конце концов, у тебя с ними явно особые отношения. Весьма близкие.
— Это явно какая-то шутка, которую я не понимаю.
— Да ладно, только ты мог найти себе женщину с тенями в крови. Будто своей мало.
— Женщины?
— Тени. Хотя… знаешь, я даже знать ничего не желаю про ваши тройные страсти.
В этот момент среди ночного сумрака города вспыхивает зелёным сигнальный огонь от печатников — ловушка завершена. На мокром и шершавом асфальте сейчас начерчены пламенные руны, разлито масло на травах против теней и около каждой — по два или три стража наготове с боевыми заклинаниями.
Николай остаётся снаружи для подстраховки и необходимых распоряжений, пока Кирилл вместе с небольшим отрядом заходит в тихое и будто дремлющее, как древний монстр в морских глубинах, здание.
***
Высокие потолки, широкие окна во всю стену, завалы из мусора, сломанной и пыльной мебели, под подошвой высоких ботинок хрустит камень и шифер.
Словно они идут по костям из камня и забытого прошлого.
Обыскать такое здание сверху донизу невозможно, тогда их ждали, а сейчас — неизвестно, есть ли здесь вообще хоть кто-то.
Или что-то.
У каждого стража в руках яркое пламя, раздвигающее мрак и глухую тишину серой пустоты, зависшей между мирами. Здесь опасно открыть хоть какую-то печать, и лучше смотреть в оба.
Не обращая внимания на грязь и пыль, Кирилл опускается на корточки в холле первого этажа перед лифтами, касается пальцами ледяного пола, и с них стекает тень, тёмными сгустками и дымчатыми разводами в воздухе. Бесформенная долговязая фигура в колыханиях тонких слоёв бархатного одеяния.
От неё другим стражам явно не по себе — угроза в чистом виде. Один из них хрипло уточняет:
— Ну что, по лестнице?
Вскинув руку в призыве к молчанию, Кирилл прислушивается. За два года и вынужденные частые походы в мир теней ради духа внутри он куда лучше многих ощущает его мир.
И понимает, что здание полно теней, затаившихся по углам и даже в самих стенах. Как тонкие паучьи сети, в которые так легко угодить, не заметив в темноте. Шорох и шёпот, стылые вздохи и те касания, от которых по спине медленно ползёт противный холодок — не страха, а предвкушения опасности.
— Уходим, — почти одними губами шепчет Кирилл, обернувшись к стражам. — Быстро, но осторожно. Никакой магии, они только этого и ждут.
— Ловушки снаружи…
— Я сказал — уходим. Давайте!
Снова неосторожный хруст камня, отсветы красно-оранжевого пламени, хрупкая тишина в ответ. Даже тень как-то пришибленно втекает обратно, растворяясь под кожей.
Почти дойдя до выхода, Кирилл замирает от оглушительной тишины вокруг, вмиг становится трудно сделать хоть один вдох. Далёкие голоса теней, поющие свои песни — или, точнее, шепчущие древние и зловещие тайны, теперь всё ближе.
Шаги за спиной в темноте, когда вы точно знаете, что кроме вас в доме никого нет.