Поспешно опустившись на колени, Фэйрхолл принялся обшаривать руками землю и невысокие заросли травы в поисках какого-нибудь ножика или хотя бы выпавшей из колчана стрелы. Не могли же они вот так просто сдаться Верховной ведьме? Витарр в отчаянии закусил губу, все же не сдаваясь и отползая дальше. Роксана, краем глаза наблюдавшая за ним, жестом заставила щит распространиться дальше, позволяя ему искать дальше, однако чувствовалось, что подобное удалось ей непросто.
— Чем мы вам не угодили? — с неприкрытой горечью в голосе воскликнула она, во все глаза глядя на Верховную ведьму, замершую посреди синего шторма, точно мраморное изваяние. — Леди Делорен, мы же можем все обсудить! Ни к чему устраивать битву и втягивать в неё ни в чем неповинных людей!
— В битву? — женщина громко рассмеялась, и от её хохота сердце в груди Витарра в ужасе застучало быстрее, отдаваясь гулким эхом в ушах. — Не смеши меня, девочка. Прямо сейчас я вижу перед собой не серьезных противников, а лишь жалких и юных щенков, возомнивших себя героями. Даже воспетые легендами эльфы пали передо мной, стоило найти на них хорошую управу. Тоже мне, непобедимые чародеи! Может, им и удалось одурачить безмозглых воинов армии короля Адальора, однако со мной такой трюк уже не пройдет.
— Я… Я не понимаю, о чем вы говорите… — пролепетала Роксана, неверяще качая головой. С каждой минутой лицо её бледнело, тусклым призраком выделяясь в спустившихся сумерках.
— Наших колдунов никогда не принимали всерьез, — мрачно заявила леди Делорен. Пухлые губы её гневно сжались, а туман вокруг потемнел, сгущаясь, подобно грозовым тучам. — Пока короли, лорды и прочие пэры отсиживаются в неприступных замках, мы, избранные богами и природой, вынуждены ютиться в отведенных нам лачугах и прятать собственные силы от окружающих. От узколобых глупцов, завидующих нашему преимуществу! И не смей говорить, что тебя никогда это не заботило! Будь иначе, ноги твоей не было бы в моем ордене. Я устала терпеть подобное, Рокси. И, наконец, пришла пора положить конец эпохе угнетателей. Отныне у всех колдунов и чародеев будет собственное королевство. Своя земли, свои законы. И, конечно, вся магия этого мира.
Витарр, оказавшийся уже за спиной Роксаны, при этих словах напряженно замер. Все происходящее упорно не укладывалось у него в голове. Да эта ведьма никак сошла с ума! Откуда в ней столько злобы и желания отомстить? Неужто в Адальоре всё и в самом деле зашло так далеко? Юноша с ужасом осознал, что и сам ощутил укор совести — перед глазами пронеслось все недоверие, вся отстраненность, с которой он относился к магам. Даже к самой Роксане, которую Ведьма, казалось, даже пыталась склонить на свою сторону…
— Так значит… Всё то время вы шли за нами, потому что подозревали… — вдруг судорожно вздохнула девушка, а голос её дрогнул от внезапного понимания.
— Что эльфы не исчезли бесследно? — леди Делорен презрительно фыркнула. — Мне это было очевидно с самого начала. Ни один народ не может исчезнуть с ухоженных плодородных земель, не оставив после себя ни единого воспоминания. Я знала — они ушли. Ушли в поисках лучшей жизни, в которой им не придется делиться могуществом или искусством с кем-то еще. Кем-то ленивым, неразумным и эгоистичным. Однако, думаю, пришло время подвинуться. Эльфы — не единственный народ, желающий жить в гармонии с собственной природой. Нам, чародеям, пора обособиться и создать собственную империю на землях, не отравленных нашей людской политикой и кровавым прошлым. Я пришла сюда не за тем, чтобы наказать тебя, Рокси. Я пришла за надеждой. За новым началом, которое смогла бы подарить всем девочкам сестринства… Всем магам, однажды отринутыми собственными семьями.
Голова Витарра кружилась. С каждым сказанным женщиной словом сердце в груди его вздрагивало от осознания, что она, а может, заодно и его родной отец, догадывались о существовании эльфов. Не говоря уже об Эване, который, пусть и не осознанно, всем своим естеством верил в древние легенды и сказки. Фэйрхолл, несмотря на всю опасность происходящего, вдруг почувствовал себя обманутым, преданным. Каково же, в таком случае, было Роксане? Юноша не мог видеть её лица, однако по спине его пробежали мурашки, стоило ему лишь представить ошеломленный взгляд девушки, её поникшие плечи и напряженную позу. Одна слабость, одно подобное замешательство — и магический щит рисковал в любой момент растаять… Но колдунья, к немало удивлению Витарра, вдруг произнесла с твердостью в голосе:
— Какой ценой? — спросила Роксана, и навеянная её волшебством аура вокруг них вспыхнула, точно в возмущении. — Ценой жизни других? Или думаете, что после такого вторжения эльфы примут нас на своих землях с радушным гостеприимством? Посмотрите, что вы сделали с ними! Они не хотели войны. Не хотели выяснять отношения с соседскими государствами… А в итоге, даже скрывшись подальше от всего остального мира, вынуждены будут снова бороться за спокойное существование! Прямо, как чародеи, которые и шага сделать не могут без одобрения правящего круга. И которые не получат шанса на новое начало, если пойдут тем же путем, что и предки!
— Значит, ты решила окончательно отвернуться от своих соратников? — ледяной и ядовитый голос Верховной ведьмы, казалось, пропитал все вокруг. — Неблагодарная и самовлюбленная! Быстро же ты позабыла доброту, оказанную тебе в детстве! Что ж… Не хочу больше тратить на тебя ни минуты времени, которое могла бы потратить на прилежных учениц. На кону стоит нечто большее, чем твоя жалкая жизнь. Пошла прочь с дороги, никчемная ты девчонка!
Магический щит вдруг содрогнулся от резкого удара и заколыхался, точно хрупкий мыльный пузырь. Роксана громко вскрикнула, однако продолжала держаться на ногах. Витарр, не смея терять больше ни секунды времени, энергично пополз дальше. Впереди уже мерцали солнечные края сферы, защищавшей их от усыпляющего тумана, и чем ближе они становились, тем сильнее нарастало отчаяние юноши. Они были всего лишь в одном крошечном шаге от проигрыша и, возможно, даже гибели, а Фэйрхоллу так и не попалось ничего, чем можно было бы остановить Ведьму. На магию Роксаны рассчитывать особо не приходилось — стоит ей развеять щит, как синий дым тут же окутает их, погружая в темноту и безмолвие. Переживут ли они подобное путешествие? Подумать об этом Витарр не успел — обыскивая очередные заросли, он вдруг нос к носу столкнулся с Эваном, про которого в пылу стычки успел даже позабыть. Взъерошенный библиотекарь сидел на земле, рассеянно осматриваясь вокруг, будто бы только что очнувшись от дурного сна и оказавшегося посреди гущи событий.
— Витарр… Что… Что происходит? — только и сумел вымолвить он побелевшими от ужаса губами, во все глаза глядя на синие и голубые всполохи тумана, так плотно обступившего защитную сферу, что та, казалось, вот-вот не выдержит натиска и лопнет.
— Некогда объяснять, — Фэйрхолл только покачал головой. Даже несмотря на происходящее, он был рад видеть, что Эван приходил в себя. Хотя облегчение, зародившееся в его душе, было каплей в море по сравнению с тяжестью, давившей на плечи непосильным грузом. — Но мы все в большой опасности. Тебе лучше укрыться где-нибудь, Эван. Спрячься хорошенько и беги, как только появится возможность.
Тонкие рыжие брови юноши нахмурились. Он явно недоумевал и, должно быть, даже готовился вступить в спор, но Витарр понимал, что ослабевшему и хрупкому пареньку, никогда не державшему в руках ничего опаснее писчего пера, не нужно было лезть в самое пекло. Обхватив Эвана за плечи, Фэйрхолл убедился, что тот не пострадал и, несмотря на обморок, еще сможет держаться на ногах. Витарр горько усмехнулся. Что ж, хотя бы одному из них удастся уцелеть, если они с Роксаной сумеют отвлечь Ведьму.