- Нет, - Максим вздрогнул.
Все его студенческие каникулы слились в единый клубок, где гонки с другими отпрысками начальства на отцовских Волгах, сменялись буфетами и ресторанами, дискотеками и закрытыми вечеринками, с выпивкой, распутными девками и травкой, которую ребята неизвестно почему нарекли «планом».
Никаких вожатых и лагерей в личном деле не значилось, впрочем, как и всего, только что всплывшего в памяти. Неожиданно для себя Максим густо покраснел.
- Я на лето уезжал с родителями на дачу, - соврал парень.
- Вот и хорошо, - бодро отозвался Пётр Лаврентьевич, конечно же заметивший и фальшь, и смущение, и даже раскаяние. – Значит, жизнь на природе вас, Максим Артурович, не испугает.
Председатель вернулся в голову стола, занял своё место и продолжил:
- Итак, Маргарита, внесите в протокол. Отдел по делам молодёжи весь переводим на летний период в лагерь. Максима Артуровича назначаем директором и даём ему полномочия распределить обязанности между подчинёнными. Так как отдел у Максима небольшой, придётся добирать вожатых и персонал из школьных штатов. Этим у нас займётся Вера Григорьевна, как руководитель Отдела образования, культуры и спорта. Насчёт культуры и спорта тоже вам, моя дорогая, придётся озаботиться. – Пётр Лаврентьевич ласково посмотрел на коллегу. – Кто у вас там самый прыткий и способный в организации культурно-массовых мероприятий? Подключайте к работе.
Вера Григорьевна слушала руководителя без энтузиазма. Не иди речь о злополучном «Буревестнике», она бы с большой радостью взялась за дело. И сейчас возьмётся, только без особой охоты. Сделает всё, как всегда, качественно, тем более, что в лагерь отправится её двенадцатилетняя Лизонька. На этот раз отвертеться не получится. Вера Григорьевна всерьёз задумалась о том, чтобы устроить дочери перелом или какую-нибудь не смертельную инфекцию, но сразу откинула дурную идею. Пётр Лаврентьевич не позволит.
- Насчёт финансов, - продолжал тем временем Пётр Лаврентьевич. – Область проявила неслыханную щедрость. Так как Дорин Иванович чрезмерно занят, распределением денежных средств касательно лагеря, займётся Михаил Степанович.
Почти пенсионер, лишь заслышав своё имя, начал возмущённо подниматься с места.
- Михаил Степанович, не благодарите, - пошутил Пётр Лаврентьевич. – Помню-помню, с середины сентября вы выходите на пенсию, хотите напоследок взять все накопленные отпуска и провести лето на природе, а затем громко отпраздновать свой уход вместе со всеми нами. Думаете, я не видел ваши писульки с примерными расходами на празднование ухода? Накладное это дело, верно?
Михаил Степанович рассеяно кивнул и разочарованно вернулся на свой стул. Без пяти минут пенсионер понял, только что его планы были нагло разрушены. Спасти ситуацию может, разве что, больничный.
- И не надейтесь на больничный, - угадал мысли коллеги председатель. – Лучше пойти по моему плану. Лагерь — объект архиважный, о чём я сужу по сумме, выделенной нам руководством. Ваша задача, Михаил Степанович, привести богадельню в надлежащий вид. Вы с этим, уверен, справитесь лучше всех. На все три смены вас приказом переведут в «Буревестник» завхозом. С сохранением зарплаты заместителя председателя Городского Совета, естественно. Чем качественнее подготовите базу, тем больше будет у вас времени на рыбалку. Места там… - Пётр Лаврентьевич закатил глаза, - мечта самого капризного рыбака. Думаю, вы об этом слыхали. Всем, кто будет заниматься лагерем, кроме зарплаты, выдадут премию. Немалую, я вам скажу. Если справитесь, получите сверху, ещё две зарплаты. Деньги и на это выделены. А, если припомнить жадность нашего высшего руководства, можно понять, какие надежды оно на нас возлагает.
- Обещанного три года ждут, - решил вставить Михаил Степанович реплику. Почти пенсионеру затея начальника пришлась по вкусу. Мужчина понимал, что к прочим выгодам получит ещё и накопленные отпускные. Можно прекратить расчеты затрат на банкет. Денег с лихвой хватит на всё и ещё останется. – А вы уверены, Пётр Лаврентьевич, что область выполнит свои обещания и перечислит нам заявленную сумму?