В избенку влетела вихрем, сшибая на ходу скудную мебель. Распорядитель отбора прибудет вечером в соседний город, мне нужно как можно скорее оказаться там. План-то был, но весьма поверхностный: затесаться среди невест, пробраться во дворец, пройти в отборе как можно дальше и убить короля. Однако, оставались мелочи, которые нужно бы решить. Первая из них — попасть на этот самый отбор. У меня ведь ни титула, ни слуг, ни приданного соответствующего благородной леди нет. Зато есть темный дар. И распорядитель. Он-то и послужит входным билетом.
- Ишь, вихрь рыжий! - раздалось из дальней комнаты. - Чего удумала, девка?
Мне оставалось лишь мысленно ругнуться. Проснулась старая. Как обычно, спит целыми днями, когда нужна, а теперь соизволила голос подать. Ещё каркуша её кружит над головой, кричит противно, будто специально ябедничает.
- Клюв закрыл, пока в лягушку не превратила, - шикнула на него злобно, стараясь тише собираться, авось заснет бабка.
Ворон обиженно гаркнул, взмахнул общипанными крыльями и таки полетел к ведьме старой жаловаться. Не то чтобы мне не плевать на мнение бабки, большую часть времени бесила жутко, но она единственная кто приютил сиротку. Пока я маялась по деревням, живя на улице да медленно от голода издыхая, уверовалась в одном — чем краше наряд на господине, тем он жестче с окружающими. Сколько высоко благородных на моем пути повидалось, а вот подобрала именно бабка. За это по гроб жизни обязана ей обязана буду.
- Собралась куда, спрашиваю! - рявкнули за спиной, аж подпрыгнула от неожиданности.
Всегда шаркая, сейчас старуха подошла как никогда тихо, не зря же ведьмой кличат. Сухонькая, сгорбленная, с морщинами на лице, что и глаз не видно, стояла в проходе моей небольшой комнатушки, да руки в пояс уперла. И каркуша её тут как тут, летает беспокойно, молча. Хоть и чует хозяйку, а меня всё же побаивается.
- Стукач, - губами одними прошептала на ворона глядя, а тот самодовольно глазом бельмастым зыркнул. Ну-ну, радуйся, что не до тебя сейчас.
- Ты мне Гарпагона не тронь, девка. Выучись сперва, своего фамильяра заведи и уродуй как душе проклятой угодно.
Приютила меня не просто ведьма, а темная. Даже темнющая. Рассмотрела она тогда в полумертвой девочке магию, вот и решила подобрать. Всё равно скоро на покой ей уходить, а силу передать нужно. Правда, оказалась, что я предрасположена к светлой магии, темная плохо давалась. Желание когда-либо отомстить убийце родных придавало сил, я училась до изнеможения и чего-то понабраться успела. Только последнее время старуха наотрез отказывается уроки продолжать, придумывая отмазки: то здоровье, то избу подлатать, огород прополоть и множество других дел напридумала. А с её вороном мы сразу не поладили, ведь тварь демоническая, чувствует светлое начало, вот и цепляется.
- Не успею уже, бабка. Уходить мне пора. Прощай и лихом не поминай.
- Аки быстрая какая. Собралась да пошла. Неужто месть свою придумала? - смотрит на меня своими глазками-щелочками, аж дрожь пробирает.
- Придумала. И теперь будь что будет! - аккуратно отодвинув от прохода бабку, вылетела в коридорчик.
- Вот дуреха! - причитала ведьма, плетясь следом. - Брось ты глупость эту. Сколько лет прошло. Забудь и дальше живи, судьбу себе не порти.
- Забыть?! - моментально взвинтилась, будто ссорились впервые из-за этого. - А кто говорил — ведьмы не забывают? Ведьмы всё помнят и обидчиков страдать заставляют. Вот и я заставлю!
- Дуреха! То темные ведьмы...
- Я тоже темная! - крикнула в сердцах и выплеснутая на эмоциях магия врезалась в дубовый стол, разнося его в щепки.
Гарпагон неистово заголосил, а старуха так и вовсе разозлилась:
- Дурная ты, а не темная! Что, показала дереву силу и рада стараться? Заклинания читать да людьми помыкать не значит душу дьяволу завещать, да суженной ему стать. Нутро твоё светлое, а башка глупая!
Набрала в грудь побольше воздуха, готовая разразиться новой тирадой, да слова так и остались несказанными. Не слышим мы друг друга и не услышим, обе упертые. Вон, каркуша летает, щебечет что-то, мы и его слышать не желаем, а он наверняка причитает что обе мы дурехи.
- Спорить с тобой, бабка не буду, возможно не увидимся больше, чего ругаться то в последний раз. Правда твоя, но у меня она тоже — своя. Авось судьба благосклонна будет, свидимся ещё, а нет... Благодарю тебя за всё, хоть и жизнь с тобой совсем нелегкая была.