- Подождите, это ведь, - отвернувшись от окна, я пребывала в полном шоке. – Это моя жизнь. Практически досконально.
- Вы уверены?
Дышать становилось тяжело. Поставив форточку на проветривание, я старалась вдыхать и выдыхать глубоко и медленно, чтобы замедлить сердцебиение.
- Полностью, - внезапно в горле что-то запершило, и я откашлялась, - Я всю ночь почти не спала, и вызов в участок был только недавно… И мои эмоции. Сообщение, снова вызов полиции – как это может быть совпадением? Он следит за мной? Но как он записал сегодняшний день, если дневник был у вас.
- В этом и дело. Тут в три раза больше дней и я не понимаю, как эти события совпадают с тем, что происходит сейчас. Возможно, что-то он мог додумать, как ваши эмоции и ощущения, что-то спланировать, как возможное убийство, заявление, звонки и сообщения. Но какие-то мелочи, которые вы подтвердили…
- Что мне делать? – прикрыв рот ладонью, я почувствовала, как голос начинает дрожать, а перед глазами всё становится расплывчатым и влажным.
- Сначала успокоиться. Здесь должно быть объяснение. Он точно не ваш друг? Просто, учитывая эту информацию, он должен отлично вас знать, чтобы «предсказать» методом предположения столько дней наперед.
- Может он видит будущее? – голос был уже на грани истерики.
- Не думаю, - коротко отрезал полицейский и внезапно отвлекся на что-то, - Погодите, я перезвоню позже.
В телефонной трубке раздался негромкий характерный писк завершения диалога, и я без сил упала на диван.
«Может лечь спать, и тогда точно ничего не увижу и не замечу? А если он проникнет и убьет меня во сне… то хотя бы во сне»
Перевернувшись с живота на спину, я разглядывала потолок.
11:50
Приближалось время «Х». Находясь в ожидании, в один момент, когда я, молча, лежала с закрытыми глазами и обдумывала весь абсурд ситуации, случившейся со мной, я даже задремала. Но это длилось буквально несколько минут, пока я не услышала какой-то шум. Проверив всё, я не заметила ничего подозрительного и вернулась обратно.
Мой разум, борющийся со сном, активно искал поводы сохранять бодрость. Подкидывая в топку новые мысли и поводы для размышлений, он медленно пробуждал во мне активное желание что-то делать.
Стрелки на часах мотали круги с какой-то невероятной скоростью, и если раньше ожидание казалось томительным, то сейчас наоборот, проходило слишком быстро.
Поднявшись с дивана, я начала судорожно одеваться. Он не может наблюдать за мной круглосуточно. Я уйду туда, где он меня точно не найдет, и тогда его предсказание не сбудется, и вся мистическая вуаль развеется и будет немного спокойнее.
Натянув на себя потасканный свитер и джинсы, я быстро накинула куртку и обула черные лакированные ботинки. С собой был только телефон и ключи, которые я торопливо запихнула в карман, заперев квартиру.
«Пусть он думает, что я дома, а я поеду в другой конец города» - подумала я.
Как странно получается, что при приближении опасности многие из нас не прячутся сильнее, а, наоборот, находят в себе странную решимость делать хоть что-то. Возможно, кто-то назовет это инстинктом самосохранения, но я думаю – это предчувствие скорой кончины, страх перед которой вбит нам в подкорку.
«Он не может быть повсюду»
Толкнув подъездную дверь, я резво соскочила со ступенек и, осмотрев застланный туманом двор, пошла наперерез через дворы, к ближайшей остановке.
Людей почти не было. Кто был на работе, кто дома. Серое небо нависло над упирающимися в него высокими многоэтажными домами. Окошки на последних этажах казались крошечными. Образуя витиеватый лабиринт, дворы смыкались между собой и разделялись лишь одной широкой трассой, куда я и вышла спустя десять минут пути.
Пошел снег.
Под небольшим козырьком стояла лишь какая-то семейная пара. Встав поодаль от них, я натянула на голову капюшон и засунула руки в карманы. Ужасно хотелось посмотреть время, но я не стала – нервы итак были натянуты до предела. И как назло – ни одной маршрутки или автобуса, хотя по ощущению я простояла уже достаточно, чтобы мороз пробрал меня через тонкую джинсовую ткань. Кожа на ногах покалывала.
Снегопад усилился, и вскоре с неба прямо в лицо летели огромные колючие хлопья замерзшей воды. Помню, как впервые узнала, что снег нельзя есть, потому что он содержит в себе столько же грязи микробов, как и вода в луже. Наверное, тогда и закончилось моё детство.
- Не подскажите, сколько времени? – голос был женский.
Вздрогнув, я вытянула телефон из кармана и, откашлявшись, сказала:
- Двенадцать пятнадцать.
- Спасибо.