Как я до этого докатился? В голове всплывали картинки: дворцы, род Черновых, имперские троны. Раз — и всё решено одним ударом, весь род — и империю можно было бы захватить. Проще, чем искать неизвестный артефакт, ходить на поклон к царю, рассчитывать на его слово. И вдруг становится ясно: поиск кристалла может стоить дороже, чем прямой бой с одним из родов. Да ещё и не факт, что кто-то потом оставит мне хоть кусок.
Мысль о собственном городе прошла холодной стрелой: а не сделать ли из такого кристалла щит для себя? Построить своё маленькое государство, навести порядок и закрыть за стеной тех, кто мешает. Но стоило ли менять одних хозяев на других? И кому я потом передам этот груз — городу, людям, себе?
Глава 12
Не люблю рисковать ради чужих планов. Сколько раз уже отдавал силы за чью-то церемонию, чей-то договор? И ради чего, в конце концов? Власть? Нет — не хочу её. Признание? Поклонение? Не тянет. Хочется покоя. Только и всего. Но уйти — просто сбежать — значит предать тех, кто рассчитывал, кто надеялся. И что это за покой, если оставишь за собой развалины и крики?
Цели — чужие, навязанные, иногда я их принимаю, как должное. А иногда просыпаюсь и не узнаю себя в списках чужих задач. И всё же ответа нет. Иногда кажется, что хочется силы, управления, но чаще — тишины. И в этой тишине мне неизвестно, кем я стану: тем, кто прячет голову в песок, или тем, кто снова идёт рубить рога любому, кто встанет у него на пути.
После боя оставалось только одно желание — восполнить резервы. Я чувствовал, как магия внутри иссякает, средоточия будто пустые, звенящие, готовые в любой момент провалиться в пустоту. Значит, надо найти место силы или хотя бы линию, тянущуюся к барьеру. Другого способа быстро восстановиться здесь нет.
Я выбрал направление и двинулся. Патрули попадались почти сразу — по двое, по трое. Двигались размеренно, не отвлекаясь, у каждого было своё направление. Одни шарили глазами по земле, другие принюхивались, иногда обменивались хриплыми фразами. По мне — ни капли хаоса, всё выверено, будто они не просто охраняют территорию, а чётко знают, что здесь есть что-то ценное.
Я прижался к полуразрушенной стене, выждал момент и скользнул в туман. Шаг — пауза, шаг — снова пауза. Один раз камень под ногой съехал вниз, с грохотом ударился о плиту. Сердце ухнуло, дыхание перехватило, но патруль даже не повернул головы — слишком много здесь шумов, слишком густой туман. Повезло.
Наконец, я добрался до линии. Она шла прямо по земле — её можно было ощутить даже без магического зрения: тонкая, напряжённая, словно жила, по которой течёт что-то живое. Я коснулся её пальцами — и мир изменился.
Энергия ворвалась в тело сразу, резким, густым потоком. В груди стало тепло, затем жарко. Голова закружилась, дыхание стало лёгким, словно я месяцами отдыхал. Мышцы налились силой, а в груди появилось чувство, будто я снова могу свернуть горы. Пьянящее ощущение. Хотелось не отпускать, тянуть ещё и ещё, пока тело не станет переполненным.
И именно в этот момент что-то дёрнуло меня изнутри. Я поднял взгляд на барьер и похолодел. Стена воды дрожала. В её глубине промелькнула тень, а через миг показалась огромная морда. Рыба — нет, чудовище, размером с автобус. Она развернулась боком, глядя прямо на меня, и медленно растянула пасть. Полуметровые зубы блеснули, как ножи. Нормальная улыбочка, приветливая.
Я отдёрнул руку. Поток оборвался, оставив внутри пустоту, но я не жалел. Лучше уж усталость, чем оказаться на том берегу. Судя по выражению этой твари, она только и ждала, когда щит дрогнет.
Я двигался дальше, обходя патрули и держась в стороне от открытых мест. Вроде бы силы немного вернулись, но внутри скребло другое — что дальше? Есть ли смысл и дальше воевать с теневиками и их хозяевами? Ну убью я десяток, сотню, тысячу. И что? Вряд ли это изменит общую картину.
Мысль жгла сильнее, чем раны. Мой вклад — капля, а море слишком велико. Взгляд невольно зацепился за голубой барьер на горизонте, и тут же отогнал картину. Лишний раз вспоминать о море не хотелось.
Шёл, стараясь не сбиться с курса. Держал направление — туда же, куда двинулись Артур и остальные изгои. Хоть какая-то определённость. А у меня её давно нет. Всё время бегу, сражаюсь, делаю то, что кажется нужным здесь и сейчас… но стоит остановиться — и сразу пустота. Я не знаю, чего хочу сам и к чему всё это должно привести.
Впереди показалось нечто странное, выбивающееся из общей картины пустошей. Я остановился, пальцы сами легли на рукоять клинка. Туман расходился медленно, и в просветах начали проступать острые силуэты. Сначала подумал — скалы. Но чем ближе подходил, тем явственнее становилось: это не камень.