Они шли группой — не ломясь вперёд, но целенаправленно. Я их силу чувствовал как тяжёлое эхо, и даже если они знали, что кто-то дальше, им было проще идти к ближайшей добыче. Я выждал момент, когда враги подошли ближе, и перевёл прицел на дыру в борту, которую проделал в спешке. Первый выстрел прошил щель, рикошетом отлетели щепки, но тишина вернулась мгновенно. Второй. Третий. Четвёртый — и внутри что-то ответило.
Шипение сначала казалось механическим, как будто внутри завёлся мотор. Через секунду звук превратился в рев, а потом — в взрыв. Взрыв сорвал с места куски палубы, огненная волна вырвалась наружу и накрыла стоявших внизу. Я видел, как плотные силуэты демонов взметнулись, теряя устойчивость, потом слетели, их тела врезались в обломки и борта соседних судов. Осколки корпуса пробили плоть и туман вокруг, и в тишине после дыма стали слышны хрипы и редкие подёргивания.
Спустя мгновение облако дыма и пыли осело, и картина стала чётче. Один демон был примят к борту огромной плитой, из его плеч торчали рваные куски металла. Другой лежал, в грудь ему вонзился мой пулемёт — ствол торчал наружу, как чужой шип. Ещё пара существ пыталась ворочаться, но движения были бессмысленны: ударные волны, осколки и винты обшивки сделали своё.
Меня на мгновение накрыло странным чувством — не радости, а холода. Хорошо сделал — да, но почему этот холод в груди не даёт согреться? В голове мелькнуло желание вернуться и добить тех, кто ещё шевелится, убедиться, что не встанут. Это был порыв, животный и короткий. Но я прогнал его. Добивать — бессмысленно сейчас. Каждая лишняя минута на виду у других демонов — шанс на то, что они найдут меня. Лучше уйти и пожить подольше. Смешно звучит, однако: я пытаюсь выжить. Со стороны, скорее всего, всё выглядит диаметрально противоположно.
Я соскользнул с мачты, оставил винтовку в чехле, прижался к тёмному борту и ещё раз оглянулся. Туман сгущался, и по его краю уже двигались новые тени — демоны приходили в себя, слыша шум. Я сделал шаг в узкий коридор между двумя корпусами и растворился в лесу железа. Оставил за спиной загадки, оставил тела, прибитые к рёбрам кораблей. Пусть эти осколки станут для них гробами — мне важнее дойти живым до места, где можно обдумать следующий ход.
Интерлюдия. А тут жарковато...
Вокруг лежала раскалённая почва — воздух мерцал от жара, и пепел медленно оседал на обломки рёбер кораблей. На открытой площадке, где ветер сдул туман, стояла троица: не просто демоны, а те, чей приход вызывал у туманников благоговейный страх. Кожистые крылья покачивались в такт словам, позолоченные рога блестели под слоем пепла, а янтарные глаза иногда горели черным пламенем, от которого вместе с тенью уходил свет.
Первый, высокий и сухощавый, заговорил ровным голосом, в котором слышалась привычная жестокая доброжелательность:
— Низшие высланы. Согласно плану наступление началось. Через несколько недель материк будет наш.
Второй, коренастее, с шрамами по скулам, хмыкнул:
— Многие не вернутся. Большая часть этих бродяг погибнет прежде, чем доберутся до первых укреплений.
Третий, самый полный и ленивый в движениях, лишь пожал плечами. Его голос звучал так, будто он проглатывал слова:
— Плевать. Надо брать материк и обосновываться там. Набрать новую армию — дело пустяковое. Люди и другие полуразумные твари падки на обещания силы.
Первый кивнул и поднял ладонь, указывая на край долины, где туман стлался, как полотно.
— Убиты два отряда надзирателей — базовый и усиленный.
Третий удивлённо приподнял бровь.
— Они сами полезли на материк? Известно же: там живут сильные люди. Лучше бы забросать их мясом — и добить потом ослабленными.
Второй усмехнулся и кивнул в сторону мрака.
— Нет. Сообщают: надзирателей рубят в долине тумана. А усиленный отряд — в районе кладбища кораблей. Судя по следам они убиты технологией, не магией.
Третий кривился, словно от плохого вкуса. Он провёл пальцем по позолоте рога, смахивая пепел, и сказал медленно:
— Проблема с этим туманом в том, что порталов в другие миры тут нет. Только в высший. Но пространство иногда трескается и пускает в долину сюрпризы. Обычно «гости» дохнут в первые дни. Видимо, в этот раз к нам заглянул кто-то серьёзный.
Первый нахмурился. Он походил к краю площадки, где земля падала вниз волнами обломков, и всмотрелся в дымку. В его голосе появился укор и расчёт:
— Найдите виновных. Если это диверсия — разберитесь. Если нет — я хочу видеть их перед собой. Отправьте охотника со сворой.