— Может, зря я так? — вырвалось шёпотом. — Ну и что, что страшная… не значит ведь, что всех уродов сразу жечь надо…
Ответа не последовало, зато мир вокруг ожил. В тумане вспыхнули десятки тусклых огоньков. Сначала я подумал — угли. Но угли двигались, и к ним добавился низкий рык, от которого поджилки свело. Я понял: это глаза. Много глаз. И много глоток, готовых вцепиться в меня.
Я выставил ладони вперёд, сделал шаг назад.
— Эй, ребят… вы чего? Я же случайно. Давайте жить дружно, а?
Разумеется, никто не оценил моего юмора. Огоньки начали приближаться, и с каждой секундой из тумана проступали силуэты. Десятки. Все разного размера, но одинаково перекошенные. Зубастые. Шерсть клочьями. Ни одна не походила на нормальное животное.
И самое неприятное — на шеях поблёскивали ошейники. Настоящие. Значит, эти твари не дикие. Кто-то их держал. Кто-то кормил. Кто-то выгуливал… или создавал.
Меня перекосило. Вспомнился огромный туманник, на которого я наткнулся раньше, и на нём — такой же ошейник. Тогда я решил, что это случайность. Но теперь… нет, это явно система.
Кто-то здесь разводит собак. И явно не для охоты на зайцев. Хотя этот мир настолько странный, что здесь могут и зайцы охотиться на волков. Меня передёрнуло от этой мысли. Не хотел бы я встречаться с такими зайцами.
Я выдохнул и резко отступил в сторону, когда очередная тварь рванулась из тумана прямо в лицо. Воздушный щит сработал, но тонко, почти на излёте, и меня всё равно качнуло от удара. Чёрт. Их слишком много. Каждая пара светящихся глаз означала новый удар, новый рывок и новую порцию потраченной силы.
Я запустил сгусток энергии в ближайшую морду, но собака, взвизгнув, лишь отлетела и тут же поднялась. Магия держала, но слабо, словно они созданы для того, чтобы рвать заклинания зубами. Ещё один плевок огня — и снова едва заметная реакция. На каждую такую атаку уходил кусок резерва, а толку было меньше, чем хотелось бы.
Пришлось пятиться, цепляясь за остатки невидимости и быстрые манёвры. Ладони горели от напряжения, дыхание сбивалось, а туман словно специально сгущался, мешая увидеть, откуда прилетит следующий удар. Собаки рычали, рвали воздух и сжимали кольцо всё плотнее.
— Да пошли вы… — выдохнул я, отбрасывая сразу трёх огненной волной и поднимая глаза на едва видимую тропу среди обломков. Отступать дальше. Другого выхода не было.
Хотя я чувствовал — долго так не протяну.
Клыки щёлкнули рядом с ухом, я успел лишь ткнуть клинком наугад. Тварь взвыла, откатилась, оставляя за собой полосу чёрной крови. Ещё одна прыгнула сбоку — удар ногой отбросил её в туман, но на место каждой падшей выскакивали трое новых.
Воздух был полон рёва, запаха горелой шерсти и металлического звона ошейников. Магия сочилась из пальцев, превращаясь в сгустки света и огня, я швырял их во всё, что шевелилось. Первые упали тяжело и окончательно, десяток тел остались валяться на камнях, но силы уходили так же быстро, как и враги.
Я раз за разом хватался за энергетический жгут позади, будто за дыхание самого мира. Он не давал рухнуть окончательно — каждая капля возвращала мне возможность ещё ударить, ещё оттолкнуть, ещё раз разорвать врага на части. Но это был бег по кругу: сколько ни лей в треснувшую чашу, она всё равно опустеет.
Сотня глаз блестела впереди, огни множились, и уже не разобрать, где отдельная пасть, где целый рой. Я вытер пот со лба тыльной стороной ладони, дыхание рванулось.
Позади — жгут энергии, спасительный и опасный одновременно. Впереди — стая, которая не остановится. Клинок дрожал в руках, но не от страха. Просто слишком много вариантов, и ни один не обещал выживания.
Патовая ситуация, я вам скажу.
Псы зарычали в унисон, словно дожидались этого жеста. Туман вокруг дрогнул, плотнее сомкнулся, приглушая даже собственное дыхание. Я сделал шаг назад и почувствовал, как энергия из потока обрушилась в тело ледяной рекой. Каждый нерв вспыхнул, мышцы словно наполнились сталью, и усталость, ещё недавно навалившаяся, рассыпалась на осколки.
Худощавая фигура вытянулась из мрака, плащ её волочился по земле, будто был соткан из самого тумана. Капюшон скрывал лицо, лишь светящиеся в глубине глаза пробивались сквозь тень. От его голоса по коже шёл мороз, слова звучали не угрозой даже, а констатацией: «Человек, ты идёшь со мной. Тебя желает видеть Высший».
Я усмехнулся, ирония сама сорвалась с губ:
— Да мне как-то плевать, кто меня хочет видеть. Я бы сейчас с куда большим удовольствием посмотрел на Мэрилин Монро… но, как видишь, не судьба.