Трещины расширялись. По моим ногам побежали капли, потом — тонкий ручей, вскоре превращающийся в поток. За стеной тварь рванула прямо на меня, пасть раскрылась, и тьма зубов хлынула навстречу.
Я инстинктивно закрыл лицо руками. В воздухе раздался плеск.
Осторожно открыл глаза, не понимая почему меня ещё не начали переваривать. На земле, в луже, билась маленькая рыбёшка, размером с ладонь. Её серебристые бока дрожали, жабры хлопали.
Я медленно поднял взгляд на стену. С губ сорвалось:
— А где?..
И в этот миг плотину прорвало. Гул воды смёл всё вокруг, и я, не думая, поднял щит над собой.
Ярость океана рванула наружу. Стена лопнула с треском, и сотни тонн воды обрушились, ломая землю, разрывая сам туман. Меня накрыло с головой, вдавило вглубь, закрутило в чёрной воронке.
Щит держал, но каждый удар волны отзывался дрожью в костях. Я кувыркался среди досок, металлических обломков, фрагментов мачт, будто в мясорубке. Воздуха почти не осталось — лишь гул, свист и тяжесть воды, давящей со всех сторон.
Мысль мелькнула на грани сознания: «А где же та пасть?..» На миг перед глазами вспыхнул образ — зубы, размером с хорошее бревно, искавшие меня за барьером. Но их не было. Лишь косяки обычной рыбы мелькали рядом, увлекаемые потоком.
Не до анализа. Я уцепился за одно: удержаться на плаву, дожить до того, как стихия устанет. Щит гудел, истончался, но пока спасал. Каждая секунда тянулась, как вечность, а впереди клубилась только пенная тьма.
Я вынырнул, срываясь на кашель, глотая воздух, будто впервые дышал в жизни. Вода ревела, хлестала в лицо, поднимала и роняла на волнах. Земли не было видно — лишь бескрайняя поверхность, бушующая и холодная.
Пальцы зацепились за обломок — доску или кусок мачты, неважно. Уцепился мёртвой хваткой и выбрался на неё, прижимаясь грудью, потом осторожно встал на колени. Доска покачивалась, но держала.
Я выпрямился и огляделся. Куда ни глянь — только серые валы воды. Ни крепостей, ни остовов кораблей, даже туман разогнало. Всё смыло.
— Ну и куда теперь?.. — выдохнул я, чувствуя, как голос тонет в гуле волн.
Инстинктивно склонился вниз — и замер. В глубине, прямо подо мной, сиял алым светом портал. Красный, такой же, как на площадях городов туманников. Он бил снизу, словно маяк, но всего на миг. Огонь света дрогнул, вспыхнул сильнее — и погас.
Вода закрыла его окончательно.
Я сидел, ошеломлённый, доска качалась подо мной. Мысль врезалась в голову: прорыв воды похоронил порталы. Все. Поток уничтожил ходы, связывавшие этот мир с другими.
Я сидел на доске, уставившись в серую даль. Вода чуть успокоилась, и вместе с ней мысли стали проясняться.
Первое, что пришло в голову: демоны. Их власть держалась на порталах. Через них приходили хозяева, шёл туман, подчинялись армии. Теперь же эта сеть оборвана. Они отрезаны. Впервые за всё время в этом мире у них нет привычного пути отступления и подкрепления.
Туманники… им ещё хуже. Весь их порядок, вся дисциплина, вся покорность — это было лишь продолжение воли хозяев, транслированной через порталы. Без этого они останутся сами по себе. Кто-то растеряется, кто-то начнёт резню, а кто-то, может, вспомнит, что у него есть собственная воля.
Мир. Я посмотрел вниз, на мутную толщу воды. Неужели теперь равновесие нарушено? Если щит и правда был завязан на эти линии, то каждый прорыв ослаблял его всё сильнее. Что будет дальше — зальёт ли этот материк целиком, или же вода остановится где-то в пределах долины? Никто не знал.
— Ну, хоть один портал точно уцелел, — пробормотал я. — Тот, через который я сюда пришёл.
Не факт, что он будет работать вечно, но это хоть какая-то надежда.
А ещё оставалась мысль, которая грызла сильнее всех: этот мир не ограничен тем клочком суши, что местные называют материком. Слишком уж странно всё устроено. Быть может это лишь остров? Да, большой, но остров. А что дальше? За горизонтом? Другие земли, другие твари, другие порталы?
Я выдохнул и провёл рукой по мокрым волосам.
— Весело живём, — хмыкнул я. — Сначала демоны, потом собаки, теперь океан… Чего дальше ждать?
Интерлюдия. Мир демонов.
Огромная площадь перед крепостью гудела привычным хаосом. Демоны жили своей жизнью: одни торговались, обменивая добычу и души, другие мерялись силой, сталкиваясь грудь о грудь, а кто-то лениво сидел у стены, точа когти о камень. Над всем этим висело красное светило, обжигая взгляд и раскаляя землю так, что от неё поднимался горячий пар.