Щупальца тянулись, и я сработал на чистом инстинкте. Вместо атаки или привычного барьера я рванул магию себе под ноги и… взлетел. Щит накрыл меня пузырём, и я вылетел вверх, словно из катапульты. Ветер оглушил, брызги осыпались, а внизу бесновался спрут.
— Маг, называется! — заорал я, когда полёт начал замедляться. — Для чего тебе вообще магия, идиот, если ты её толком не используешь?!
Скорость падала, и вскоре я завис на миг в воздухе, а потом, конечно же, начал валиться вниз.
— Как там говорил мой наставник? Если у человека нет мозгов… — пробормотал я сквозь зубы, и тут же поправил себя: — А нет, это сосед. Из прошлой жизни.
Сосредоточившись, я ткнул ладонями вниз и создал под ногами что-то вроде уплотнённого воздуха. Невидимая платформа подхватила меня и не дала рухнуть в воду.
— Чёрт, совсем вылетело из головы! — выдохнул я. — У меня же вообще не было наставника. Тем более по магическим наукам. Может, в этом и проблема?..
Под ногами хрупкая конструкция дрожала, но держалась. Я осторожно перенёс вес, пробуя шагнуть вперёд. Получилось. Второй шаг. Третий. Платформа подчинялась.
— Так как он там говорил? Закостенелость сознания мешает нам научиться новому сильнее, чем что-либо другое… — пробормотал я и сам хмыкнул. — А кто это говорил? Учитель по физике? Или литераторша?..
Внизу, под моими “воздушными мостками”, щупальца метались в бешенстве. А я продолжал ругаться на самого себя:
— Ну кто мне мешал пользоваться магией для перемещения раньше? Почему только удары, щиты и сокрытие? Да ведь можно было делать что угодно! Никто ограничений не ставил! Правда никто и не объяснял основ. Только книгами подкармливали…
Я сделал ещё один шаг, и платформа послушно двинулась дальше, словно отвечая моим мыслям.
Я стоял на хлипкой воздушной платформе, которую только что создал, и проверял, держит ли она меня. Под подошвами чувствовалась упругая, но нестабильная поверхность — словно стоишь на надутом матрасе, плавающем в воде. Балансировать приходилось осторожно: шаг в сторону, лёгкий наклон, и платформа начинала дрожать.
— Ну и цирк, — пробормотал я себе под нос, стараясь удержаться.
Мысль мелькнула сама: как будто учусь ходить заново.
Для пробы я создал вторую платформу рядом и сделал осторожный прыжок. Получилось — приземлился не слишком уверенно, но выстоял. Потом сформировал третью, чередовал шаги и прыжки, словно тренировался на детской лестнице-«тумбочках».
Вскоре заметил: если держать ритм, энергия уходит куда меньше.
Азарт боролся с осторожностью. С одной стороны, было интересно — будто открывал новый способ передвижения. С другой — я прекрасно понимал: стоит оступиться или сорваться, и внизу меня ждала холодная глубина.
Я решил рискнуть: вместо аккуратного шага сделал резкий рывок с одной платформы на другую. Воздух под ногами дрогнул, я пролетел дальше, чем рассчитывал, и едва не свалился вниз. Удержался в последний момент, ухватившись пальцами за край собственной же конструкции.
— Красавец… вот рискнул бы так в бою — уже бы трупом лежал, — пробормотал я, поднимаясь обратно. Сердце колотилось в груди, но в крови уже плескался азарт.
Я попробовал ещё раз — быстрее, точнее, и теперь рывок дался легче. Всё же чувствовалось: стоит подобрать правильный ритм, и это станет моим оружием не хуже клинка.
Потом в голову пришла идея похуже.
Я усилил поток под платформой, а сверху выставил щит. Воздух сжал, направил — и внезапно подбросило так, будто меня катапультой выстрелили в небо.
— Да чтоб тебя! — успел выкрикнуть я, когда ноги оторвались от поверхности. Радость от толчка быстро сменилась паникой: платформа исчезла, щит дрогнул, и я камнем пошёл вниз.
Удержался на грани — успел соткать новую опору, плюхнулся на неё, едва не выронив клинок.
— Гениально… сам себе катапульта. Ещё чуть-чуть — и был бы фарш, — выругался я, с трудом восстанавливая дыхание.
Вдохнул, выдохнул и решил: ладно, хватит цирка — попробую что-то более практичное.
Соткал перед собой плотный щит, но не вертикально, а под углом, словно невидимую стенку. Подпрыгнул и ударил по ней ногой.
Щит сработал — я оттолкнулся, перелетел на следующую платформу. Но ударная волна хлестнула по ступням так, что зубы свело.
— Ай, мать твою… — выдохнул я, морщась. — Если такой барьер выставить под врагом, ему точно весело не будет. А мне вот не весело ни разу.
Я потряс ногами, прогоняя тупую боль, и уже собирался повторить эксперимент, когда взгляд зацепился за воду внизу.