Я прижался к холодной стене и прислушался — невидимость ещё держалась, но уже не абсолютная. Разведчики шли легко, почти бесшумно; их слова были коротки и прагматичны: «путь», «верх», «сбор». Первый подошёл слишком близко — два точных движения, и его не стало. Второй среагировал, но локоть в челюсть и короткий укол закрыли ему дорогу. Тишина вернулась так же быстро, как и ушла: два пустых пятна в тумане, и следы медленно стянул ковёр серости.
В стороне замер тот высокий, расплывчатый силуэт, с которым я встречался однажды прежде. Я сам никогда не называл их «элитой» — это слово, в голове, закрепилось за людьми — но мысль о «высших» всплыла сама собой: тонкие, опасно внимательные существа с «взглядом», который пробивает маски невидимости. Рядом по плато встречались и гигантские туманники — огромные фигуры, чья масса и присутствие давили на всё вокруг; они тоже ощущали чужака иначе и от них скрыться сложнее.
Но главное было другое: передо мной не основная армия, а караван-подкрепление. Десять тысяч — серьёзная прибавка, но их задача — дойти до главных сил и слиться с ними. Артур и колонна изгнанников шли вдоль пропасти, и прямой угрозы им сейчас не грозило — это подкрепление, а не ударная волна в этот миг. Если же подкрепление соединится с основной армией, тогда проблема вырастет во много раз.
Я поджёг пару сухих ветвей у уступа — дымок, тонкая ложная метка. Высокий силуэт отреагировал на направление, ушёл проверять, и на минуту внимание каравана сместилось. Два убитых разведчика дали мне время. Мало, но достаточно: нужно было вернуться к людям, проверить успехи продвижения изгоев, затем обогнуть плато с юга и проверить, не подтягиваются ли ещё силы с других направлений материка.
И ещё одно понимание: «элитные» и гигантские туманники чуяли меня по-особому. Прятаться от них бессмысленно — придётся играть обманках, ложных сигналах и хитрости. Хитрость сейчас дороже магии и меча.
Я ушёл чуть в сторону от основной колонны, стараясь держаться на границе тумана, где видимость хоть немного лучше. Думал выиграть себе лишние минуты, чтобы обогнуть скальные уступы, — и наткнулся на них.
Два силуэта. Крупные, массивные, почти вдвое выше обычных воинов-туманников. Их тела были не расплывчатыми, как у тех, кто жил наполовину в дыму, а плотными и тяжёлыми, как скала, обвитая серым маревом. Гигантские туманники. Я сталкивался с подобными раньше — и каждый раз это оборачивалось проблемой.
Они остановились синхронно, будто заранее почувствовали моё присутствие. Серые глаза горели тусклым светом, и я понял: моя невидимость для них — не преграда. Они чуяли меня так же ясно, как запах крови в воздухе.
— Ну вот, — выдохнул я сквозь зубы, выпрямляясь. — Хотел тихо пройти.
Первый двинулся вперёд, каждый шаг отдавался в земле гулом, будто приближается каменный таран. Второй обошёл сбоку, отрезая путь к отступлению.
Стиснув рукоять клинка, я заставил себя не бросаться с ходу в атаку. Эти твари были сильнее, и если я выложусь в первых же минутах, то на этом всё и закончится. Нужно экономить силы, искать слабые места, использовать скалы и тесноту прохода.
И когда первый гигант взмахнул рукой, больше похожей на дубовый столб, я шагнул навстречу.
Бой начался.
Первый двинулся прямо, второй начал обходить сбоку, отрезая мне путь к отступлению.
Я сжал рукоять клинка и шагнул навстречу.
Удар пришёл сверху вниз, словно молот попытался вдавить меня в землю. Я ушёл перекатом в сторону — каменная плита позади взорвалась осколками от удара. Второй туманник бросился на меня сбоку, и я в последний момент прижался к скале. Его массивное плечо прошлось по камню, оставив трещину.
Я рубанул снизу вверх, целясь в щель под грудной пластиной. Сталь вошла, но не глубоко. Гигант взревел, ударил рукой, и я едва успел уйти, чувствуя, как поток воздуха скользнул по щеке.
Первый рванулся снова. Я дождался, пока он втиснется в узкий проход между скалами, где его тело теряло подвижность. Когда он нагнулся, я ударил клинком под челюсть, вложив остаток силы в руны на лезвии. Сталь прорезала плоть и вошла глубоко в голову. Тварь дёрнулась, издала хриплый рев и рухнула, перекрывая проход своей тушей.
Второй бросился на меня, яростный и ещё более опасный. Я отпрыгнул назад, заманивая его к тому же узкому месту. Он шагнул вперёд, и я скользнул вбок, целясь в шею. Клинок вспыхнул, пробивая сопротивление, и вошёл по рукоять. Гигант захрипел, поднял руку, будто хотел схватить меня, но тут же осел, тяжело грохнувшись о землю.
Туман вокруг них стянулся в плотные чёрные хлопья. Я опустился на колено и осторожно вскрыл грудные клетки обеих туш. Под серой плотью, в глубине, пульсировали ядра четвёртой ступени. Два светящихся, тяжёлых сердца, наполненные чужой энергией.