Металл дрогнул — тихо, как если бы вздохнул. Не оттолкнул, не прожёг кожу, просто ответил лёгкой вибрацией. Не сопротивляется. Интересно. Может, кто-то наверху уверен, что никто не посмеет дотронуться? Или считает, что до этой двери не доберётся никто, кроме своих?
Я шагнул ближе, положил обе ладони. Вспышка — по рукам прошёл лёгкий ток, и замок щёлкнул. Даже магии тратить не пришлось.
— Вот и всё, — пробормотал я. — Стражи из камня, ловушки старше здешних богов… и вот так просто?
Мир вокруг на мгновение замер, и я толкнул створку. Она поддалась со скрипом, будто нехотя, выпуская наружу застоявшийся воздух древнего золота.
Зал встретил меня тишиной и блеском. Свет сам рождался в воздухе — мягкий, ровный, без источника.
Пол отражал потолок, стены сияли хрусталём. На постаментах лежали артефакты — амулеты, свитки, клинки, сферы с заключённой энергией. Всё безупречно, слишком чисто, словно выставка, а не оружейная.
Я подошёл ближе. Прозрачные сферы с ядрами… но слабые. Первая, вторая, максимум третья ступень. Игрушки. От тех, что мне нужны, и следа нет.
Прошёл дальше, рассматривая ряды. Одна ниша — пуста. Табличка под ней треснула, знак разрушен, внутри лишь осколки стекла и обугленный металл.
— Прекрасно, — выдохнул я. — Кто-то уже вычистил всё полезное до меня.
Но взгляд зацепился за другой предмет — на пьедестале в центре зала. Не золото, не сфера, а кристалл размером с человеческую голову, иссиня-белый, переливающийся словно живой. От него во все стороны тянулись тонкие нити энергии, уходящие в стены. Я присел, вгляделся, провёл пальцем по воздуху — структура потоков совпадала с куполом, что накрывал столицу.
— Так вот ты какой, источник их безопасности, — прошептал я. — Значит, купол дышит твоей силой.
Кристалл дрожал, будто понимал, о чём речь.
— Прости, но я тебя позаимствую. Ты послужишь делу куда важнее, чем охрана этих паразитов.
Я не успел прикоснуться к кристаллу второй раз, как воздух вокруг завибрировал; печати проснулись, будто потревоженные звери. По залу пробежали тонкие лучи, и в стенах загорелись рунные знаки — тихий гул превратился в звон, как будто кто-то ударил об металл.
— Поздно, — выдохнул я себе под нос. — Всё равно не уйду с пустыми руками.
Кристалл в ладони оказался холоднее, чем ожидалось, но внутри него что-то жило — тихое, ровное, как пульс. Я зажал его у груди и повернулся к выходу. Дверь за моим плечом медленно захлопнулась, будто дворец пытается вернуть своё; по коридорам потянулся звук — далеко ещё не бег, а подготовка к бою.
Я рванул, не оглядываясь. Лучи печатей пересекали пространство, взрываясь при контакте со стенами, но не сдвигали меня с места: сокрытие удерживало, и я проскользил между ними, как тень. Где-то позади — звук пробуждения стражи, тяжёлый шаг по камню, голоса. Клинок в ножнах казался теплее; я понял, что время почти вышло.
Коридоры стали лабиринтом, в который вернулся шёпот жизни: шаги, щёлканье доспехов, командные крики. Я подхватил кристалл обеими руками и пустил под ногами платформу — воздух сжался и выстрелил, подняв меня на ступень выше. Мрамор проскользил под подошвами, и я уже видел дворцовый двор, где свет фонарей вырывался из тумана.
Стражники появлялись, как тени, но не могли схватить меня — их атаки задевали лишь пустоту. Маги взмахивали руками, выплёвывали струи света, но мои ступени и щиты делали своё: я отталкивался, парировал, исчезал. В какой-то момент я услышал хриплый рык заклинания, и одна из стрел энергии прошла в пол рядом со мной, взорвав каменную плиту.
Я мчался по крышам, прыжок за прыжком, пробивая путь к башне, где намеревался нанести финальный удар. Люди на улицах поднимали головы и смотрели; кто-то понял, кто бежит, и заорал — эхо прошло по городу, и стража заторопилась сильнее. Но купол всё ещё дёргался и не восстанавливал плотности — значит, кристалл уже что-то отнял у них.
На башню я взобрался в один прыжок, не думая о том, чтобы это выглядело героически — мне надо было только одно: зарядить клинок. Ветер бил в лицо, и купол над головой стал ближе, как кожица, натянутая над глазом. Я взял кристалл, приложил его к лезвию, и металл запел — не громко, но низко, как голос в груди. Энергия прошла через руку, согрела кость, и лезвие под пальцами заискрило и закрутилось светом.
Удар вверх — рефлекс, сжатый в одно движение. Я выплеснул накопленную волну на купол. Магия кристалла встретилась с его питающим потоком, и оттуда, где нити энергии врастали в ткань защитного поля, поползли трещины. Сначала тонкие, едва заметные, затем — как белые жилы на стекле. Воздух рассыпался искрами, и в этот же миг понизу послышалось стоны — как будто кто-то гладил по больной коже.