– Мы берём эту, приталенную с поясом и капюшоном, рукава прилегают плотно, плюс ещё и на затягивающемся шнурке, это самая практичная модель от ледяного ветра.
Я молча кивнула, радуясь в душе, что за меня решили, лишив мук выбора.
Мы подошли к кассе и когда администратор озвучил цену, у меня, как у дуры подкосились ноги, и я бы так и плюхнулась на попу в очередных обтягивающих джинсах, порвав их в выемке ягодиц, как и прошлые. Варин, предчувствуя такую реакцию, подхватил меня под локоть и крепкой хваткой удержал на месте, достал карту Георга Эдуардовича и с невозмутимым «бульдожьим» видом, расплатился. Нам сложили полушубок вместе с вешалкой в брендовый пакет, а после ещё вручили живую алую розу.
– Это сервис всем нашим покупателям.
Я взяла, понюхала и, засеменив за «шкафом» Варином, заскучала о своей Розочке. «Моя дорогая собаченька, как ты там? Прости, родная». Мы сели в машину и я набрала маму, не зная толком, что соврать.
– Алло?
– Мам…
– Рада? Как ты? Когда приедешь?
– Нормально, работу нашла, очень сложная, мамочка, я не смогу приехать в ближайшем будущем.
– Что такая тяжёлая работа? А кем?
«Кем? Кем? Что придумать?»
– Рада? Что–то ты пропала.
– Да, связь плохая, секретарём большого босса. Мам, тут такое дело, он едет заграницу на долгий срок, мне придётся ехать с ним, иначе потеряю перспективную работу.
– Ох, а он не будет к тебе приставать? Или… такие обязанности входят в твою новую «перспективную» работу? – мама сделала акцент на этом слове.
– Что ты мама? Он порядочный человек, но работы у меня будет очень много. Я очень скучаю за Розой, однако забрать с собой её не могу, так как буду жить в гостинице.
– Конечно, мы понимаем, не переживай, ей здесь хорошо, езжай и зарабатывай много денег. Может, машину себе купишь.
– Мам, не в машине счастье, но все–таки спасибо тебе за всё и передай привет папе.
– Хорошо, береги себя.
– А вы себя и Розочку.
Через полчаса мы приехали обратно. Варин внёс всё в комнату, которую мне выделили на эту ночь. Я не знала, куда себя деть. «Где Милослав? Что он делает?»
Вскоре в дверь постучались.
– Войдите.
Заглянула симпатичная женщина.
– Вас ждут на ужин в нижнем зале.
Я сразу вышла за ней, чувствуя, что дико проголодалась. Мы спустились по той же центральной лестнице и повернули налево, прошли немалое расстояние и вышли в огромный зал. Я обратила внимание, что здесь на одной из стен висело различное древнее оружие.
– Это моя коллекция, – послышался мягкий тембр Милослава, выезжающего с балкона.
– Оно настоящее?
– Конечно. Мы тебя уже заждались. Суп остывает. Проголодалась?
Я кивнула.
Георг Эдуардович показал строгим взглядом женщине, приведшей меня, разливать суп. Я впервые ела такую вкуснятину. И съев всё быстрее обычного, попросила добавки.
– Что это за мясо? Не припомню такого вкуса.
– Кролик.
– Вкусно.
Отец с сыном переглянулись, и я заметила, как они усмехнулись глазами. Мне сразу стало стыдно. «Ну и что? Да, я никогда не ела кроликов».
На второе принесли мясо с пюре, и опять я готова была проглотить язык от вкуснотищи, но на этот раз решила промолчать, чтобы они не подумали, что я совсем нищебродка. Хотя, судя по тому, как они всё ещё переглядывались, так и подумали.
– А это мясо катрана.
– Кого?
– Акула такая.
– Ясно.
– Рада, я гурман, и даже в Тибете мы будем питаться хорошо, думаю, нормальные рестораны там есть. Привыкай и относись к этому спокойнее.
– А я как отношусь? Ем и ем.
– Ешь то да, но у тебя всё на лице написано и это так мило. Ты как хомячок, готовый всё впихнуть в щёки, чтобы побольше унести в норку.
Мне стало так стыдно, что я почувствовала, как меня залила краска смущения.
– Не переживай, котёнок, мы из разных миров, скоро привыкнешь.
Мы сейчас прогуляемся, а после, зайди ко мне.
Я кивнула, предвкушая очередную сексуальную агонию.
Время его прогулки пролетело, как на крыльях, и я помчалась к нему в комнату. Постучала.
– Входи.
Я вошла и когда увидела его голым, чуть не рухнула.
– Как ты сам разделся?
– Не сам. Мне помогли искупаться, и я сказал не одевать меня. Подойди.
Я подошла.
– Возьмись за него рукой.