– Ясно, ну хоть так.
Солнце начало садиться быстрее, и Китаец схватил меня за плечо, указывая взглядом на вершину горы. Мы посмотрели туда, и нашему удивлению не было предела: лучи в тумане преломлялись так, что издалека нам показалось, как гора вспыхивает, в облаках виднелся огромный человеческий силуэт.
Китаец опять что–то прокричал.
– Он говорит, это бог, молитесь.
Я упала на колени и, сложив руки на груди, начала просить исцеления Милославу. Гарик и Варин тоже стали шептать какую–то молитву. Скоро у меня замёрзли колени на холодной земле, но я уже пела мантру белой Таре, не обращая внимания ни на что. Китаец внимательно смотрел на меня.
Ромин аккуратно пытался спустить Милослава вниз, ветер обдувал сани со всех сторон, держать было очень тяжело, несмотря на его лошадиную силу. Вдруг дунуло так сильно, что их понесло с бешеной скоростью. Ромин вцепился в ручку до посинения костяшек пальцев в плотных дутых перчатках.
– Хозяин, держитесь! – проорал, и всё же не смог справиться с управлением санями.
Их понесло с такой скоростью, что Милослав вцепился в поручни изо всех сил. Ромин споткнулся и полетел кубарем с горы. Сани внезапно перевернулись, Милослав выпал, ударившись головой о камень, и потерял сознание. Ромин остановился в снежной ложбине, вскочил на ноги и, вглядываясь на вершину, быстро пополз вверх.
– Босс! – дополз и, перевернув его, увидел кровь. – Босс, очнитесь! – начал трясти и бить по щекам. Однако тот не приходил в себя. Ромин перепугался ни на шутку и, кряхтя стал впихивать его обратно на сани. Ветер усилился и рвал одежду, а тут ещё и дождь начался.
– Господи, если ты тут, и правда, сильнее слышишь, помоги! – заорал Ромин, пытаясь справиться с разбушевавшейся стихией. Сани опять перевернуло. Он не мог даже развернуть их обратно и принял решение тащить хозяина так. Ноги подкашивались, идти не представлялось возможности. Ветер гнал вниз. Ромин упал, продолжая крепко держать босса, а через миг покатился на спине вместе с ним, как снежные неваляшки. Их донесло до той же ложбины, с которой он поднялся, и с неистовой силой швырнуло о камни. Ромин тоже сильно забился и впал в беспамятство.
Радмила продолжала исступлённо молиться. Варин, понимая, что дольше ей уже нельзя стоять на коленях на ледяной земле, помог подняться.
– Рада, идём к озеру.
Я встала и, как в тумане, пошла. В голове всё ещё гудела мантра. Озеро встретило дружелюбно. Мне показалось оно каким–то нереальным – волшебным, искрящимся. Варин и Гарик, стоя сзади, переминались с ноги на ногу, искоса поглядывая на меня. Я обеспокоенно оглядела местность. Никого. Полная тишь и пустота. «А если этот врач никогда не придёт? Если мы не сможешь его встретить? Что тогда делать? Я уйду от Милослава? Вряд ли. Останусь с ним, если в его мире будет для меня место, как для собаки, и буду всю жизнь помогать ему во всём, идти на все его сексуальные фантазии. Боже, я готова трахаться с ним даже на потолке, если понадобиться, только исцели его. Исцели, умоляю». Солнце уже полностью зашло, мгновенно похолодало ещё сильнее и потемнело. Мне стало холодно даже в норковом полушубке и унтах с мехом. Варин тронул меня за плечо.
– Нам пора возвращаться, иначе, когда совсем стемнеет, это будет нереально. И где нам тогда ночевать?
Я кивнула, и мы пошли назад, но китаец нас остановил, проговорив что–то на своём.
– Он говорит, что за скалой буря, сегодня спускаться нельзя, это опасно. Нужно подняться в монастырь, он здесь совсем недалеко и переночевать там.
– Как? Он же говорил, что нам дальше подниматься нельзя!
Гарик перевёл вопрос. Китаец отрицательно помахал головой и указал рукой в другую сторону от горы, где до этого было видение бога. Мы посмотрели туда и ничего не увидели, но он уже быстро пошёл вперёд. Нам пришлось молча пойти за ним.
– Буря? А как же Милослав?
– Не переживай, думаю, они уже спустились.
У меня по какой–то странной причине защемило сердце.
– Нет, идём вниз. У меня плохое предчувствие.
– Рада, ты с ума сошла, буря в горах, это не шутки. Мы можем погибнуть, включи мозги.
Я огляделась: здесь стояла такая хорошая погода, что мне не верилось о буре там, за скалой.
– Может, это и правда, мой самонакрут и они уже в гостевом доме? Позвони им.
– Ага, как? Здесь нет связи.
Я удручённо вздохнула, шагая за китайцем. Впереди показалось каменное сооружение.
– А если там одни камни, где мы будем ночевать?