– Он струсил. Бог ему судья. Тебя ведёт вера и…
– Что? Договаривай.
– Любовь.
Я приподняла бровь.
– Только настоящая самоотверженная любовь может так тобой руководить. Ты – достойна восхищения.
– Варин, перестань, ты так говоришь, что я чувствую стыд. Прости, но мне кажется, что ты влюблён в меня.
– А даже если и так, какое это имеет значение? Ты – девушка босса и дана ему судьбой.
– Откуда такие мудрые слова? Ты же всего лишь охранник.
– И что? Думаешь все охранники тупоголовые?
– Прости…
– Я окончил школу и МВД институт с отличием.
– Ого, так ты полицейский?
– Не совсем, я никогда не хотел работать в полиции. Сразу по окончании начал искать работу в охране, в итоге стал главным охранником у Милослава.
– Ясно, прошу тебя, перестань думать обо мне. Ты же говорил, я для тебя не женщина.
– Извини, сердцу не прикажешь. Оно само как то вышло.
– Это из–за того, что ты стал свидетелем нашего секса в душе?
– Нет, это совсем не причём, – вот тут он смутился. – Неужели ты не понимаешь? Я же уже говорил. Ты необыкновенная, сильная, смелая, верная, невероятная девушка.
Я встала, он тоже, и мы пошли дальше.
А спустя несколько часов, когда мой язык уже был на полке, вошли в монастырь. Я совсем не смотрела на величественное здание, падая на колени у статуи бога.
– Ом Таре Туттаре Туре Мама Аю Пунья Джняня Пуштим Куру Сваха.
Десять, двадцать, пятьдесят, я поочередно зажимала пальцы. «Милослав, начнёт ходить. Боги исцелите его. Можете покарать меня, только помогите ему. Я согласна на любую кару, исцелите его». Мой голос сел и охрип, губы шевелились, а в голове постоянно носилась мольба. «Помогите».
Мы так устали, что оба легли на потрескавшихся ступенях под божественной статуей и задремали.
Нас разбудил необычный звон, я открыла глаза и растолкала Варина. Он разлепил свои и тоже навострил уши.
– Что это за звон?
– Не знаю, на колокольный непохож.
– Конечно, здесь не может быть колокольного звона.
Мы встали и прошли дальше в пугающую таинственностью глубину. Смежный коридор встретил темнотой и прохладой. Я посмотрела наверх: высота невероятная, на сером потолке какие–то неразборчивые рисунки. Звуки раздавались, откуда то из глубины помещения и мы, как заворожённые, шли туда. Прошли ещё один огромный зал со статуями богов, от их грозного вида становилось жутковато, я поёжилась. Варин, почувствовав моё состояние, взял под локоть.
– Здесь такой необычный запах, даже не знаю, как объяснить, вроде бы свежий, а с другой стороны глубоко – каменистый. – Я присела на одно колено у статуи Будды, поднимая голову, и ощутила такую мощь, что меня чуть не сбило с ног. – Здесь такая сила, гигантская, ощущаю это физически. Как будто кто–то заглядывает в душу, вытягивает и выворачивает наизнанку. Чувствуешь что–то подобное?
Варин кивнул. Я оглядела его и заметила, что ему страшно, но он стойко держится. Звук продолжился, и мы двинулись дальше. В следующем смежном крошечном коридоре стекала вода прямо из стены в каменную чашу с причудливой резьбой по камню. Рядом стояла грубая глиняная кружка. Я зачерпнула кристально–чистой воды и выпила.
– Какая вкусная вода, – снова зачерпнула и подала Варину. Тот также выпил, а после мы умылись из чаши в виде мини–бассейна.
– Идём.
И когда увидели, кто и что издавало эти чарующие звуки, наши рты открылись от удивления. Пожилой китаец в ярком длинном халате стоял над огромной золотой чашей, в морщинистой руке находилось что–то вроде топорной ступки такого же цвета. Он медленно водил ею по краям чаши, и лились звуки, как от дорогого музыкального инструмента. Китаец не отвлекался на нас, продолжая извлекать необычную музыку.
Мы молча присели на каменный уступ, закрыли глаза и прилегли спиной на камень. Мне захотелось растаять, как Снегурочка, раствориться в звуках, забыть обо всём. Мозги поплыли, я чётко ощутила, как они текут, будто по реке. Меня куда–то уносило, голова отделилась от тела. Сколько так прошло времени одним местным богам известно. Когда звуки стихли, я медленно открыла глаза, посмотрела на чашу, огромный пестик спокойно лежал в ней. Китайца уже нет. Нашему удивлению не было предела.
– Где он?
– Странно, он же явно видел нас.
Мы вскочили и побежали дальше в следующий зал, но и там никого не оказалось, однако монастырь, будто не имел конца. Ещё зал, и ещё, мы уже устали, хотелось, есть, а вокруг не намёка на людей или какую–то еду. Вскоре вышли на открытую часть под небом, нечто в виде двора и увидели за каменной оградой такой же стол, на наше глубочайшее удивление там лежали фрукты и горячий лаваш. Я без стеснения кинулась есть, Варин тоже не отстал, набивая полный рот.