– Бууу!
Вот тут я всё–таки присыкнула. «Твою налево, надо было на заправке сходить в туалет, теперь трусы мокрые. Трусливая дура».
Он сел в машину.
– А тебе не надо? Всё–таки несколько часов уже едем, вилла моего друга уже скоро примерно в десятке километров за этим лесом.
Я кивнула и вышла, добежала до густого кустарника, спряталась и, сделав своё дело, понеслась обратно. Тут меня что–то остановило.
– А – а – а! – я закричала, страх пробежал от пяток до темечка. Оглянулась и увидела, что зацепилась платьем за другой кустарник, попыталась освободиться, но прицепилась ногой и порвала колготки. Мне стало так обидно, что я застонала, как скулящая собака.
– Радмила, что случилось?
Он подошёл и, окинув взглядом моё плачевное положение, усмехнулся.
– Зачем ты так далеко пряталась? Я же не извращенец, чтобы подглядывать за тобой.
Я не могла высвободить платье, и дорогая ткань сильно поцарапалась о безжалостные колючки. Моя нижняя губа затряслась. «Рада, только не разнойся, как ребёнок, держись». Мужчина подсел на корточки и помог высвободить уже безнадёжно испорченную ткань. После поднял на меня глаза и, заметив моё удручённое выражение лица, рассмеялся.
– Ты, как дитя, как будто у тебя одно дорогое платье. Ничего страшного это всего лишь вещь.
– Одно, – вырвалось у меня и на глаза выступили слёзы.
– Ладно, Мальвина, считай, что Карабас Барабас это принц, а ты Золушка. После того как вернёмся в город, куплю тебе новое, ещё красивее и дороже.
– Зачем? – в моих глазах явно образовался страх.
Он опять рассмеялся.
– Не бойся, не за секс, его не будет, за то, что ты мне составила компанию и выслушала. Идём, – взял меня за руку. «Какая тёплая ладонь, приятно», – хотела вытащить руку, но он не дал.
– Не дёргайся, дойдёшь до машины со мной за руку, а то ещё каблуки сломаешь, и придётся мне ещё и туфли тебе покупать, – в его голосе послышалась насмешка.
Я промолчала, села в машину и упёрлась в окно.
– Возьми.
Я повернула голову, он протянул влажные салфетки.
– Зачем?
– Туфли протри и каблуки, ты же вся как чушка.
Я посмотрела на свои туфли и вздохнула. «Да уж, сходила пописать в кусты, каблуки в комьях земли, носики в пыли», – наклонилась, протёрла и только хотела выбросить наружу салфетку, как почувствовала горячую ладонь на оголённой спине.
– Зачем? – дёрнулась, как от ожога, отстраняясь.
– У тебя это любимый вопрос? – рука оказалась на моём плече.
– Может, уже поедем?
– Сейчас поедем, – его пальцы прошлись по шее, плавно дошли до подбородка и кончиками погладили нижнюю губу.
– Мне нравится наслаждение, которое могут дать только женщины, но это далеко не адреналин.
Я замерла. Полумрак, кругом сплошной лес, и этот… может сделать со мной всё что захочет. Мне стало так страшно, что я затряслась, как кролик перед волком. Его пальцы всё ещё изучали моё лицо, щёки, обрамляющие голубые локоны.
– Не надо, пожалуйста…
Он опять ухмыльнулся.
– Какое же ты ещё дитя, точно наивный ребёнок. Перестань трястись, я же сказал, что нормальный и никого не насилую. Все женщины, что у меня были, сами этого хотели.
– Я не все, и не хочу.
– То, что ты не все, уже понял, а вот насчёт не хочу, не согласен, хочешь, иначе бы не села ещё там в твоём районе в мою машину и тем более, не поехала бы чёрт знает куда с незнакомым мужчиной. Просто ты точно, как девочка из сказки, и хочешь красивых ухаживаний, а у меня на это совсем нет времени. К сожалению…
– Почему к сожалению?
– Ты мне нравишься. Я бы сказал даже очень, но у меня, правда, очень плотный график жизни и не до наивных девочек, мечтающих о принце.
Я снова отвернулась. Он нажал на газ, сдал задом, и мы выехали на дорогу. Вскоре совсем стемнело. Да мне становилось не по себе. «Блин, какая же я дура, попёрлась на ночь глядя, с неизвестно с кем и неизвестно куда. Если меня изнасилуют и убьют, то точно, потому что дура».
– Приехали.
Я вздрогнула. Его голос вывел меня из оцепенения. Посмотрела вперёд: огромная трёхэтажная вилла, как в крутых в фильмах, выглядывала за высокими металлическими воротами тёмного цвета вокруг дорогих шарообразных фонарей. Милослав посигналил и через несколько минут ворота открылись. Мы въехали на широкий двор, проехали до парковки у входа в дом, где стояли ещё три машины, такие же шикарные, как и у него, и вышли.
– Рада, могу я тебя так называть или это другое имя?
– Можешь, меня так родители называли.
– А где они?
– Уехали в Красочное.