Несколько часов спустя он проснулся и увидел, что рядом с ним на стуле тихо похрапывает Берроу. Джон сел на кровати, инспектор вздрогнул и проснулся, метнув на своего подопечного тревожный взгляд, затем улыбнулся и протер глаза.
— Ну и храпели же вы, — сказал он Холмену.
— Вы тоже от меня не отставали, — отрезал Джон.
— Да, но я сплю чутко.
Инспектор явно решил сменить гнев на милость.
— Ну ладно, мир, что ли? — предложил он Холмену. — Знаю, что был груб с вами, но кто бы мог поверить в эту историю с туманом.
— Вы правы.
— Уж извините меня.
— Ладно, забыто. Кстати, почему вы до сих пор здесь?
— Служба, знаете ли. Вы теперь важная персона, и отныне я ваш телохранитель. За дверью дежурит еще один полицейский.
— Но кому придет в голову убить меня? Или вы боитесь, что я дам деру, — изумился Холмен, усаживаясь повыше на кровати.
Берроу слегка смутился.
— Честно говоря, это для подстраховки, — вздохнул он. — Не забывайте, до чего может довести этот туман. К тому же никто точно не знает, здоровы ли вы.
— Ладно, переживем и это, — смирился Холмен. — Что тут у вас творилось, пока я спал?
— Много чего. Пару часов назад все врачи и исследователи отправились на заседание. Толком ничего не знаю, но, кажется, микробиологам из Портон-Дауна что-то известно. Их приперли к стене, потребовали объяснений, но они отказались отвечать на вопросы, пока не встретятся со своим министром.
— Думаю, это их рук дело, — заметил Холмен.
— Да, — сухо согласился Берроу, — кажется, вы правы. Час назад они укатили в министерство, а остальные беснуются, как не знаю кто, продолжают исследования, но без особого рвения.
— Что с Кейси?
— Не знаю. Я позову миссис Холстед. Она просила сообщить, когда вы проснетесь.
Инспектор открыл дверьми велел стоявшему в коридоре полицейскому разыскать миссис Холстед.
— А что с туманом? — спросил Холмен у Берроу, когда тот вернулся на место.
— Его обнаружили. К счастью, ветер утих, так что туман передвигается медленно. Смотреть на него просто страшно: он расползся на милю.
— Когда я его видел в последний раз, он был в два раза меньше, — забеспокоился Холмен.
— Да, он растет и сгущается. Весь день его пытаются рассеять, хотя результатов что-то не видно. На всякий случай эвакуировали все население Уинчестера. Но это просто для безопасности. Метеорологи постоянно следят за ветром.
— А что люди?
— Как вы и предсказывали: паникуют, боятся, ругают всех и каждого. Зато газетчикам работы поприбавилось.
— И что они пишут?
— Пока ничего конкретного: ведется расследование, а вечером выступит с официальным заявлением премьер-министр. Намекают, что в море появился какой-то ядовитый газ, который и послужил причиной трагедии в Борнмуте.
— Боже, и люди клюнули на это?!! Что они говорят про землетрясение?
— Если верить официальным источникам, эта катастрофа никак не связана с туманом.
— А пожар в школе?
— О нем просто молчат.
— Но им не удастся замять это дело!!! Родители будут возмущены!!!
— Им объяснили, что их дети стали жертвами случайно возникшего пожара. Да и кто вспомнит про какую-то школу, когда все заняты тремя гораздо более крупными катастрофами.
— Тремя?! Я вас не понимаю.
— Землетрясение, Борнмут и разрушенный аэробусом небоскреб на Тоттенхем-Корт-роуд.
— Много пострадавших?
— Точное число не установлено. Вероятно, около тысячи. Только на борту самолета находилось двести восемьдесят шесть человек, и одному Богу известно, сколько человек было в здании в момент катастрофы.
В комнате воцарилась тревожная тишина. Просто в голове не укладывалось, что могут случиться трагедии подобного масштаба.
— Люди знают о тумане? — нарушил молчание Холмен.
— Да. Ведь подобные вещи трудно утаить. Нужно было предупредить народ, спасти от опасности.
— Как люди отреагировали на это?
— Всеобщая истерика...
Берроу замолчал, так как дверь открылась, и вошла Дженет Холстед.
— Привет, Джон. Как себя чувствуете? — устало улыбнулась она.
— Прекрасно. Скажите, что с Кейси?
— Ей хуже, Джон. Не хочу вас обманывать. Сегодня мы просто устали от всех этих тайн. — Дженет села на край кровати. — Но мы не теряем надежды. Похоже, мы выяснили кое-что. Этой проблемой занимаются лучшие умы, да и результаты вскрытия очень помогли. Но мы должны знать, в чем причина, Джон. Иначе мы бессильны. Это я и имела в виду, говоря о тайнах.