Пусть пока всё сумбурно. Требует более серьёзных размышлений. Может быть, даже придётся посоветоваться с Павлом Матвеевичем.
Увы, но он единственный, с кем мне не нужно притворяться. И как бы мне не было больно, удалить его из своей жизни я не смогу. В любой момент мне может понадобиться его помощь.
На завтрак я вышла абсолютно спокойной, чем вызвала удивленный взгляд от Марии и одобрительный от Екатерины Петровны.
Тихое, уютное утро нарушили звуки прибывшего гостя. В столовую ворвался взъерошенный мужчина, с совершенно безумным взглядом.
– Николай Андреевич, что с вами? – обеспокоено, спросила Екатерина Петровна, – на вас лица нет. Глаша, неси скорее воды.
– Дорогая Катерина Петровна, как хорошо, что вы уже встали, мне срочно нужна ваша внучка!
«Бабушка» с изумлением посмотрела на меня. Но увидев мои удивлённые глаза, вернула взгляд на гостя.
– А что, собственно, случилось?
– Матушка, Катерина Петровна… супружница моя, Елизавета Матвеевна, помирает.
– Как так? Что случилось? Мы же недавно виделись…
– Вечером у неё ребёночек пошёл… повитуха у нас уже несколько дней обитала… она всю ночь никак разродиться не может. Я в город за доктором послал бричку… но пока он доберётся, боюсь помрёт Лизавета. Варвара Андреевна говорила, что внучка ваша врачует, да за границей тому училась. Не обессудь, матушка, дозволь ей со мной поехать. А то помрёт родимая!
«Бабушка» обескуражено посмотрела на меня. Вопросительно вздёрнула бровь. Я всё ещё помню её запрет заниматься лечением кого-то помимо дворни и крестьян. Интересно, каков будет её выбор между жизнью знакомого человека и «правилами».
Екатерина Петровна, тяжело вздохнув, кивнула головой. Выбор как я поняла, был не долгим.
– Николай Андреевич, у моей внучки нет разрешения на практику из Медицинской коллегии. Вы же понимаете, чем это может ей грозить! – с нажимом произнесла она.
– Но, матушка, в округе ни одного врача. Если из города ждать… не доживёт Лизонька. Мы же всем миром за барышню просить станем!
Собралась я в течении нескольких минут. В помощь со мной поехала Лушка, обычно она была на подхвате в «сенной больничке». Перед дверью нас ожидал экипаж, в котором уже сидел, подергиваясь, Николай Андреевич. Он подал мне руку, и помог забраться. Девушке пришлось подниматься самой.
Дорогой я пыталась расспрашивать мужчину о ходе родов, но не преуспела. Кроме того, что жена при смерти, он так ничего и не сказал.
Дом встретил нас тишиной, разрывающейся стонами. В полутемной комнате на кровати распласталась тяжело дышащая роженица. Ей явно не хватало сил. Рядом находилась женщина, которая просто держала её за руку.
Я отрешилась от всего… есть только пациентка, которой нужна помощь.
Осмотр показал, что ребёнок лежит неправильно, а воды уже давно отошли. Повитуха пыталась перевернуть дитя в утробе, но ей это явно не удалось. Согласно закону, она обязывалась пригласить акушера, профессора повивального искусства при трудных родах. Учитывая же, сколько доктору, понадобится на дорогу… ещё немного, и сосед действительно может потерять и жену, и не рождённого младенца. Остаётся только один шанс – самой рассечь матку, чтобы достать ребёнка.
Выйдя к Николаю Андреевичу, я попыталась объяснить ему, что собиралась сделать.
– Вы собираетесь её резать? – он сорвался на крик.
– Вы же сами хотели доктора, а сейчас, поймите, это единственный способ! Если ребёнка не вытащить, умрут оба!
– Но как же так… – голос его стал более жалобным.
– Эта операция известна ещё с древних времён. Но если не поторопиться…
– Лизонька выживет?
– Я постараюсь. Но всё в руках Божьих.
– Господи Вседержитель, – он перекрестился, – хорошо… если другого варианта нет…
– Нет, и пока мы спорим, время уходит.
Подготовка не заняла много времени. Елизавете Матвеевне пришлось дать лауданум, и привязать, чтобы она не дёрнулась, во время операции. Увы, эфира у меня не было.
Руки тщательно вымыть и обработать, как и все инструменты. Первый горизонтальный разрез передней брюшной стенки. Затем раздвинуть мышцы, убрать в сторону мочевой пузырь, сделать разрез на матке и вскрыть плодный пузырь. Сейчас нужно осторожно извлечь ребёнка и разрезать пуповину. После этого можно рукой удалить плаценту.
Чтобы младенец вздохнул, освободила его рот и несильно шлёпнула по попке. Разнёсшийся по комнате крик, возвестил о том, что новорождённый жив. Теперь можно передать малыша Лушке, и заняться роженицей.