– Я с удовольствием представлю Вам отобранных барышень.
– На улице довольно прохладно. Давайте не будем морозить девушек. Сейчас мы войдём, надеюсь, нам предоставят комнату, в которой и познакомимся.
Согласившись, что так будет намного удобнее, поспешил вперёд меня. Подойдя к щебечущей группе, предложил им пройти внутрь. И тут случилась небольшая заминка: одна из барышень никак не могла подняться на ступеньку. Как только она поднимала ногу, то вскрикивала и опускала её обратно. В этот момент вышел господин Сушинский, а девушка, зажав себе рот побледнела. Отбежала к стене и тут её вывернуло, а по лицу начала разливаться зеленоватая бледность.
Подойдя, обнаружила, что её кожа довольно горяча, а во рту присутствовал серый налёт. Барышня поведала мне, что с утра немного побаливал живот, и она казалась себе опухшей, поэтому потуже затянула корсет. Сейчас же боль спустилась вниз.
– Как вы считаете, что с ней? – спросил подошедший Семён Матвеевич.
– Подозреваю, абсцесс правой подвздошной ямки112, – посмотрела на него нервно, – считаю его надо срочно вырезать. Иначе, как писал Пети113, всё закончится перитонитом.
Майор кивнул и, повернувшись, начал отдавать приказания. Удивительно, но в течение получаса всё было готово. Попросила участвующих лекарей хорошо вымыть руки. Переглянувшись, они согласились с желанием баронессы.
Операция114 длилась около полутора часов. Конечно, самой мне провести её не дали, но присутствию не препятствовали. Наблюдала, как сделали разрез в правой подвздошной области, раздвинули ткани при помощи инструментов. Видела, как оператор извлёк наружу часть слепой кишки и аккуратно удалил воспалившийся отросток, после чего ушил сосуды. Мне же разрешили заштопать разрез, впрочем, внимательно за этим пронаблюдали.
Уже после меня долго расспрашивали, по каким признакам я пришла к такому заключению. К собственному удовольствию заметила, как многие взгляды рядом стоящих лекарей изменились, сделавшись более одобрительными. Но… в некоторых стала ещё более проглядываться неприязнь. К вечеру барышню пришлось отправить домой.
После небольшого отдыха, смогли, наконец, заняться рукой младшего чина. Мышцы разрезали, аккуратно распилили кость и собрали заново. По окончании, дабы опять ничего случайно не сдвинулось, под удивлённые взгляды врачей «упаковала» конечность в гипсовый «рукав». Его в достаточном количестве прикупил Павел Матвеевич сразу по приезде в Могилёв. Зная о сегодняшней операции, Егор по моему поручению прихватил небольшой мешочек гипса с собой.
На этом мой отдых закончился. Майор потребовал «что-то сделать, потому как, госпиталь превращался в б…», тут он осёкся и попросил заняться барышнями.
Пришлось пройти к предоставленным ученицам. Затребовав себе в помощь Аристарха Петровича и нескольких фельдшеров, организовывала показательные процедуры.
Вы были в цирке? Куда там балагану Лемана! Офицеры устроили настоящие manœuvres cérémonielles (*парадные маневры). Они бравились, подкручивали усы, заигрывали с девушками. О, что вы… у них даже ничего не болело, и помощь им была нужна только сердечная. А если барышни помогут… Эх… молодцы хоть куда!
Попросила вездесущего Егора потихонечку привести Семёна Матвеевича.
– Вот Ваше высокоблагородие, – сказала я громко, когда господин Сушинский незаметно появился в комнате, – спешите видеть волшебное исцеление! Все присутствующие здесь господа заявили при свидетельстве господина Сурина, что совершенно здоровы! Можно выписывать и направлять обратно в войска! Когда-нибудь ещё у вас были такие поразительные успехи?!
– Ну что же, – майор обвёл притихших офицеров суровым взглядом, – значит, барышни будут перевязывать и обихаживать только младших чинов, раз у господ офицеров отпала нужда в медицинской помощи.
Общая солдатская палата погрузилась в тишину, когда туда вошла вся наша компания. Семён Матвеевич «обрадовал» пациентов, что за хорошее поведение те в награду будут обеспечены заботой милых барышень. Но смотрел при этом так грозно, что младшие чины были как-то не особо и рады.
Выяснилось, что девушек отбирали не просто так, а имеющих опыт ухаживания за больными. Так что, распределив работу с лежачими – их требовалось накормить, с несколькими особо понятливыми барышнями, начала делать обход. Проверяла повязки, показывала, объясняла. Пристальное внимание уделила тем, кому недавно заново прочищала раны. Тут примечания были особыми.
113
Жан-Луи Пети (1674-1750) – французский хирург и анатом. Первопроходец в хирургии и анатомии. Впервые описал принципы кровоизлияний, свищей и костных болезней. Является автором троакара – хирургического инструмента, который используется до настоящего времени.
114
Операции по удалению воспалённого аппендикса начали проводить – причём небезуспешно – ещё до выделения аппендицита в отдельный диагноз. Шрамы, напоминающие следы аппендэктомии, встречались археологам ещё на телах древних египтян. Однако неизвестно, по какому поводу и кем осуществлялись эти хирургические вмешательства. Первым же задокументированным случаем аппендэктомии считается операция, проведённая Клаудиусом Амиандом, известным британским хирургом французского происхождения в 1735 году.