– Хорошо, – согласилась я.
В самом деле, нажимать на кнопку фотоаппарата – дело не долгое. Главное поймать ритм, а там уж дело пойдет быстро.
– Вечером присылай отснятые схемы мне. Я буду их обрабатывать и подшивать к своему проекту.
– Каким образом присылать? Голубиной почтой, что ли?
– Почему голубиной? Электронной.
– Это будет непросто. В Ацере нет интернета.
– Как нет?!
– А так. Я это еще вчера выяснила.
– А на улице? Может, ты поймаешь хотя бы мобильную сеть?
– Может, и поймаю, но вряд ли от нее будет толк. Замок окружают лес и озера, с благами цивилизации тут не очень. Возможно, раз в несколько дней я смогу выбираться в город. Там-то интернет должен быть.
– Раз в несколько дней – это долго, Софи. Попробуй все-таки отправить мне сегодня хотя бы пару фото. Вдруг получится?
– Ладно, – я потянулась и встала со стула. – Кстати. Как твоя нога?
– Так себе, – отмахнулся брат. – Не думай об этом, ладно? Лучше отправляйся копировать документы. Чем быстрее ты это сделаешь, тем скорее мы сможем увидеться. А там я уж расскажу тебе о чем захочешь.
***
Обедала я сегодня в одиночестве. Когда вернулась из библиотеки, в столовой меня ждала тарелка с супом, блюдо с рисом и курицей и чашка травяного чая с булочкой. Со стороны казалось, что еды много, однако я проглотила ее в один момент – после нескольких часов механической однообразной работы я чувствовала себя так, будто полдня рубила тупым топором вековой осенний лес.
Холодно мне уже не было – спасибо шерстяным носкам и уличным ботинкам, на которые я сменила свои легкие тапочки. В самой библиотеке тоже стало гораздо теплее, и это придало мне энтузиазма.
До обеда я сумела скопировать всего одну папку с чертежами и теперь спешила продолжить начатое – хотелось разобрать еще пару альбомов до того, как начнет темнеть. Вряд ли в центральной части замка есть нормальное электричество, а работать при свете свечей как-то не улыбалось.
Когда Ацер накрыли сумерки, я вернулась в свою спальню, перенесла снимки с фотоаппарата в ноутбук, а потом накинула куртку, захватила телефон и отправилась на улицу – ловить интернет. Поймала за воротами, аккурат на том самом месте, где вчера вечером меня высадил таксист.
То, что использовать в этой глуши телефон в качестве модема было плохой идеей, я знала с самого начала, а в течение следующего часа убедилась в этом окончательно. Фотографии отправляться к Алексу не хотели – ни вместе, ни по одной. Скорости Сети едва хватало, чтобы просто открыть электронный ящик, а уж на то, чтобы отправить письмо с вложением, пусть даже самым минимальным, тяму не было вовсе. Спустя десять минут мучений мне таки удалось переслать брату пару фото, после чего Сеть пропала и появилась только через четверть часа.
Я смотрела, как компьютер грузит в почту снимки, и четко ощущала черную дыру, которая с космической скоростью затягивала в себя мое терпение. Когда же к Докеру отправилась следующая партия фото, мое душевное состояние было таково, что, если бы в этот момент из-за деревьев вышел волк, я задушила бы его голыми руками.
Когда интернет снова исчез, я решила, что мучений на сегодня хватит, закрыла ноутбук и поспешила обратно – вот-вот должно было настать время ужина. Однако стоило вернуться в замковый двор, как ожил мобильный телефон – Алекс просмотрел присланные снимки и теперь спешил сообщить, что они его совершенно не устраивают.
– Изображения слишком мутные, Софи, – заявил он. – Через этот расфокус невозможно продраться. Чертежи надо сфотографировать заново.
Я представила, как папки с отснятыми схемами возвращаются в общую кучу, и взорвалась. Размазывая на ветру сопли и брызжа слюной, подробно рассказала брату, где видела его треклятую архитектуру, а также о том, каким карам небесным подвергну его самого, если придется задержаться в Ацере дольше положенного срока. Впрочем, мои обещания пропали втуне – когда я отняла смартфон от уха, выяснилось, что он мертв, как кирпич: батарея разрядилась, и Алекс не услышал из пламенной речи ни слова.
Это почему-то показалось мне таким обидным, что захотелось топнуть ногой и громко разреветься. Однако вместо этого я тщательно вытерла нос платком, сунула ноутбук подмышку и потопала в замок – ужинать.
Еда снова ждала меня на столе, а хозяин Ацера – в кресле напротив.
– Вы чем-то расстроены, госпожа Корлок? – спросил он, когда я вошла в столовую.
– Ерунда, – махнула рукой, принимаясь за очередную порцию пшенки. – Работа, на которую я убила весь день, оказалась напрасной, и теперь мне придется начинать ее заново.