Кажется, она отключилась, потому что в следующее мгновение её трясла за плечи медсестра, отчего-то бледная и всклокоченная.
– Вставайте, – куртизанка поморщилась и с трудом поднялась с табурета, как-то умудрившись не упасть. – Вставайте, вставайте.
За окном уже светало. Три часа прошло, четыре? Она не могла понять.
– Его… благородие? – просипела она.
Медсестра потянула её за собой, и от этого сердце затрепыхалось, как птица, пойманная в силки.
– Не волнуйтесь, вам вызовут экипаж, если его благородию будет угодно. Но прежде доктор желает с вами переговорить.
О чём? Зачем? Куртизанка не успела спросить: доктор появился из-за угла и окинул её оценивающим взглядом. Что ж, слабо усмехнулась куртизанка, ей не привыкать. Никто и не подумал бы посмотреть на неё иначе.
– Нынче удача на вашей стороне, – наконец проговорил доктор. – Пули не застряли в тканях и даже не задели мало-мальски крупные сосуды. Я мог бы сказать, что его благородию ничего не угрожает, но… одной операции мало. Нужно следить, чтобы раны не загноились, и не нагружать раненую ногу. Впрочем, и руку тоже.
Может, куртизанка и не смыслила в медицине, но уж это она понимала. Ведь не первый год жила.
– Ты понимаешь, что это всё ляжет на твои плечи? Что тебе придётся менять его благородию повязки и обрабатывать швы, пока они не заживут? Это не та жизнь, которой ты ждала.
Куртизанка едва не рассмеялась доктору в лицо.
– Любая жизнь будет лучше той, к которой я привыкла.
Тот хмыкнул.
– Тогда слушай меня внимательно и ничего не перепутай.
Ох, а вот это было сложнее. Доктор заметил её замешательство и несколько раз заставил повторить, когда ей надо будет делать перевязки, чем и как протирать швы и что делать, если рана вдруг начнёт дурно пахнуть, потом всучил ей бутыль с прозрачной жидкостью и наказал беречь, как зеницу ока. Даже объяснил, зачем кипятить бинты, хотя половину слов из его рассказа куртизанка не поняла. И только после этого медсестра пустила её к господину в белом.
Признаться, она представляла его в худшем состоянии и никак не думала, что господин в белом найдёт в себе силы стоять. Но он стоял, прислонившись здоровым боком к стене, и успел сделать пару шагов, прежде чем медсестра подхватила его под руку и подвела к куртизанке. Та рассеянно кивнула и позволила господину в белом на себя опереться.
– Надеюсь, вы сможете заплатить за экипаж? – вдруг поинтересовался доктор. – В таком состоянии идти пешком по меньшей мере… неразумно. Возьми, – он вытащил из кармана несколько мятых ассигнаций, – потом вернёшь.
– Я и так перед тобой в долгу…
– Сочтёмся.
Господин в белом помедлил. Куртизанка не понимала, почему: можно подумать, у него в карманах звенело серебро. Но, вопреки её ожиданиям, он взял ассигнации и сунул их в карман брюк.
– Я не забуду.
– Не сомневаюсь, ваше благородие, – хмыкнул доктор. – Постарайся добраться до дома без приключений.
Господин в белом невесело рассмеялся.
В самый последний момент доктор сунул господину в белом видавший виды плащ. Тот не успел возразить: доктор выпроводил их за дверь и трижды провернул ключ в замке, а после ещё и задвинул засов. Делать нечего: они спустились и вышли на улицу.
Над морем бушевала гроза, а над городом небо чуть притихло: облака поредели и поднялись выше. Похолодало. Куртизанка зябко поёжилась: не до конца высохшее платье ничуть не согревало.
– Мы дойдём быстрее, чем дождёмся экипажа, – пробормотал господин в белом.
– Наденьте плащ, – устало напомнила куртизанка. – Не хватало вам горячки.
Но он протянул плащ ей.
– Мне хватит пиджака.
– Это лохмотья, а не пиджак.
– Другого нет, – пожал плечами господин в белом. – Не будем стоять, а то совсем околеем.
В этот раз идти было действительно недалеко. Оставив позади узкие переулки и тихие дворы, они вышли к старому обветшалому дому, вытянутому вдоль дороги. Двери в нём держали распахнутыми, в коридорах и на лестнице свет не горел. Оно и к лучшему, поморщилась куртизанка: углы, небось, поросли плесенью. В глубине дома уже кто-то ходил, но на глаза не показывался. Ступеньки нещадно скрипели и грозили сломаться прямо под ногами. Что-то хрустнуло под каблуком – куртизанка напрасно понадеялась, что это был не таракан.