Ей пришлось заставить себя позвонить в дверь. В этот раз открыли без промедления.
– А, снова ты, – вздёрнул бровь доктор. Его гость, уже распрощавшийся с доктором, не сводил с неё глаз. – Проходи. Ты очень вовремя. Я как раз закончил.
Куртизанка, не проронив ни слова, вошла в квартиру. Гость, прокашлявшись, поспешил откланяться и был таков – только его последний взгляд, брошенный за спину, остановился на куртизанке. Она скривилась, с трудом сдерживая рвущиеся с языка проклятия.
– Как невежливо, – покачал головой доктор. Нет, она о нём не забыла и глянула так, что доктору стало не по себе. – Теперь он будет думать, что ты немая.
Куртизанка даже не улыбнулась.
– Я хочу знать, здорова ли я. Я ведь работала…
– Я знаю, где ты работала. Проходи, не стой на пороге.
Из квартиры она выходила невозмутимой, но, стоило двери захлопнуться, не удержалась и рванула вниз по лестнице, шипя себе под нос:
– Гореть тебе в аду, – и прочие не самые доброжелательные вещи.
Доктор утверждал, что признаков дурного заболевания нет, но на всякий случай дал ей три пилюли. По одной штуке один раз в день, запомнила она, и, даже если что-то есть, никаких проявлений не будет.
– Но, – окликнул доктор напоследок, – я не уверен, что у тебя когда-нибудь появятся дети.
– Я тоже, – хмыкнула куртизанка и больше с ним не разговаривала – только сухо кивнула на прощание.
А теперь она, прислонившись спиной к холодной стене дома, пыталась отдышаться и кляла доктора на чём свет стоит. Плевать, что вечером придётся, согнувшись над тазом, отстирывать грязь от серого – докторского – плаща. Холодный осенний воздух леденил виски. Утром она проснётся с заложенным носом, но ей не привыкать.
Кто-то пристроился рядом. Куртизанка повернулась: это был тот самый посетитель, который не мог отвести от неё глаз. Он молчал. Потом зашёлся в кашле и, отдышавшись, продолжил молчать.
– Ну? – не вытерпела куртизанка.
– Я думал, вы не можете говорить, – удивился незнакомец.
Он был немногим старше её самой, этот невысокий шатен с приятным лицом.
– Могу, как видишь.
Он улыбнулся краешком губ.
– Я могу тебя проводить?
– А если я скажу, что не можешь?
– Тогда я пойду за тобой след в след до самого твоего дома.
Куртизанка пожала плечами.
– Иди.
Но на самом деле он шёл рядом с ней, рассказывая о кораблях на паровом ходу, о бескрайнем океане, стелющемся от одного континента до другого, о пассажирах, которые поднимаются на борт на этом берегу, а сходят на другом – новыми людьми без прошлого, но с будущим. Держи карман шире, думала куртизанка, на том берегу никому не рады. Но её неожиданный ухажёр говорил иначе. Там рады всем, утверждал он, там каждому найдётся местечко по душе, не то, что в этом богом забытом городе. Есть ли бог? – насмешливо спросила куртизанка. Есть, отвечал ей попутчик, только у него много других дел – не до нас нынче.
– Гладко стелешь, – рассмеялась куртизанка у поворота к дому, где жил господин в белом. – Да только я не верю ни единому твоему слову.
– Хочешь – верь, хочешь – нет, – ухажёр улыбнулся в ответ. – Я покажу тебе пароход, и ты поверишь. И заграницу покажу – дай мне время. Просто иди со мной.
Куртизанка покачала головой.
– Мы больше никогда не увидимся.
– Это ещё как посмотреть.
Она повела плечами и скрылась в темноте коридора.
В комнате под крышей было тихо. Куртизанка приоткрыла дверь, боясь разбудить господина в белом, но он не спал, а читал тонкую книжицу в красной обложке. Куртизанка могла лишь догадываться, о чём она была. Услышав её шаги, господин в белом встрепенулся и как будто даже приподнялся.
– Что сказал доктор?
Куртизанка сняла плащ и, прежде чем повесить его на крючок, хорошенько рассмотрела пятна на спине. Почти незаметные… Не сейчас, решила она.