Крики хозяйки она услышала, ещё когда поднималась по лестнице. Ноги с трудом её слушались, на одной из площадок куртизанка чуть не упала. А хозяйка распалялась всё больше и больше, кого-то отчитывая и твердя, что не пустит она кого-то одного в крошево, происходящее на улице.
– Через мой труп! – взвизгнула она и подпрыгнула от неожиданности, когда куртизанка едва не рухнула к её ногам. – Батюшки, да вот же твоя зазноба! И где её только носило?
Господин в белом, которому она преграждала путь, с облегчением выдохнул.
– Вы бы лучше бульона принесли, – попросил он. Хозяйка закивала и бросилась к себе. – Что произошло? На улице стреляли.
Чем больше рассказывала куртизанка, тем мрачнее становилось его лицо. Хозяйка, бегавшая вокруг них, охала и ахала – она-то тоже жила по карточкам, растягивая жалкие крохи на весь день. А теперь, если хлеб вправду закончился…
– Мы умрём, – всхлипнула хозяйка. – Мы все умрём от голода! Правительство того и добивается!
Господин в белом тяжело вздохнул, но не проронил ни слова.
Он помог куртизанке подняться в их каморку и накормил её остатками вчерашней похлёбки. Выхваченный у ростовщика плащ он повесил на крючок, будто не заметив подвоха, но потом замер.
– Откуда он у тебя?
Куртизанка скривилась.
– Полоумный старик разбрасывал свои вещи.
– Полоумный ли?
– Так ли это важно?
Господин в белом глянул на неё. До чего же пронзительные у него были глаза – голубые, незамутнённые. Не то что небо над потонувшим в серости городом.
– Ты помнишь, где он торговал? – куртизанка пожала плечами. – Надо вернуть этот плащ или заплатить за него.
Куртизанка не сразу нашлась с ответом.
– Ты… пошутил сейчас? – господин в белом покачал головой. – Зачем? Не я, так кто-нибудь другой забрал бы этот плащ, это во-первых, а во-вторых, твои деньги нам всё ещё нужны. Чем мы будем питаться?
– А чем будет питаться тот несчастный старик?
– Он заботит тебя больше, чем ты сам?
– Все беды в этом мире оттого, что людям наплевать друг на друга.
– Ты этот мир не изменишь.
– Начинать нужно с себя.
– И кто же будет просвещать голодную толпу, если ты сам умрёшь от голодной смерти? Нет, я ему деньги не понесу.
– На деньги время не купишь и жизнь вспять не повернёшь.
– А мне и не нужно поворачивать её вспять! – куртизанка сорвалась на крик. – Я хочу жить дальше! Жить, понимаешь, не выживать! И деньги имеют к этому прямое отношение!
Господин в белом покачал головой и поцеловал её в лоб. Но куртизанка не смягчилась. Разговор не закончился, подумала она, что бы там ни взял в голову его благородие.
Остаток дня она, как и обычно, помогала хозяйке со стиркой, за что получила чашку остывшего бульона. Уставшая, с облезшими от холодной воды и ветра руками, она заснула, как только стемнело. Господин в белом, натужно кашляя, сортировал карточки, да толку от его работы не предвиделось.
Но утром куртизанка решилась попытать счастья ещё раз. Вдруг хлеб появился? Вдруг вчерашний день был всего лишь дурным сном? Нет, подумала куртизанка, зря она надеется.
Туман низко стелился над землёй, и куртизанка надела плащ потеплее. От господина в белом это не укрылось: он старательно прокашлялся, будто боялся, что собьётся на полуслове, и протянул ей сложенные вдвое ассигнации.
Куртизанка поджала губы, но деньги взяла.
– Время на деньги не купишь, – тихо сказал господин в белом. – И совесть тоже. А без неё…
Как он до своих лет дожил с такими-то рассуждениями?
Куртизанка, не проронив ни слова, вышла из комнаты.
Она шла по тому же проспекту, и те же самые люди, что громили вчера ломбарды, шли вместе с ней. Осколки так и валялись на тротуаре, в разбитых окнах завывал ветер. Там, где ей вчера встретился обезумевший ростовщик, нынче никого не было, даже мародёров. Зияющие провалы окон смотрели на неё пустыми глазницами. Зачем она пришла сюда? Зачем пытается отыскать кого-то? Ростовщик едва ли остался в живых после той ночи.