— Все в порядке. — в тысяче первый раз сказала я.
Он включил световой щит у изголовья моей койки.
— Рентген тоже показывает, что все в норме. — согласился доктор. — А голова не болит? Эдвард сказал, что ты сильно ударилась.
— Все в порядке. — повторила я, бросив злобный взгляд на рыжего.
Холодные пальцы доктора осторожно ощупывали мою голову. Я поморщилась.
— Больно?
— Нет. — ответила я.
По крайней мере, бывало и больнее. Я подняла глаза и, увидев покровительственную улыбку Эдварда, разозлилась еще сильнее.
— Ваш отец ждет вас в приемном покое. Пусть забирает вас домой. Но если закружится
голова или внезапно ухудшится зрение, то сразу приезжайте ко мне.
— Могу я вернуться на занятия? — спросила я.
— Сегодня лучше отдохнуть. — посоветовал доктор.
Хоть одна хорошая новость за сегодня.
— А он вернется в школу? — поинтересовалась я, имея в виду Эдварда.
— Должен же кто-то сообщить добрую весть! — самодовольно изрек рыжий.
— Вообще-то, — вмешался доктор, — почти вся школа собралась в приемном покое.
Выражение моего лица было красноречивее всех слов.
— Может, останетесь здесь? — с сомнением предложил доктор.
— Нет. — запротестовала я и тут же вскочила на ноги но, потеряв равновесие, чуть не упала на доктора.
— Ничего страшного. — сказала я.
Не рассказывать же ему, что я — неуклюжее чучело.
— Выпейте успокоительное. — посоветовал он, отпуская мою руку.
— Голова почти не болит. — заупрямилась я.
— Вам очень повезло. — улыбнулся доктор, ставя подпись на моей выписке.
— Повезло, что Эдвард стоял рядом со мной.
— Ах, да конечно! — согласился доктор, делая вид, что разбирает какие-то бумаги.
Затем он подошел к Тайлеру. Думаю, что интуиция меня не подвела — доктор Каллен был польщен.
— А вам, молодой человек, придется здесь задержаться. — объявил он Тайлеру, осматривая его ссадины.
Пользуясь тем, что он не обращал на меня внимания, я подошла к Эдварду.
— Можно с тобой поговорить? — тихо, но настойчиво спросила я.
Парень отступил, упрямо стиснув зубы.
— Тебя ждет отец. — сказал он.
Я словно не слышала.
— Хочу поговорить с тобой наедине, если не возражаешь. — настаивала я.
Эдвард возражал и еще как. Быстрым шагом он вышел из процедурной, и я последовала за ним. Завернув за угол, мы оказались в тупике, и рыжий резко повернулся ко мне.
— Чего ты хочешь? — раздраженно спросил он.
— Ты обещал объяснить, что случилось. — напомнила я, но не так уверенно как собиралась.
— Я тебе жизнь спас, а ты еще претензии предъявляешь!
— Эй, ты обещал!
— Ты ударилась головой и не понимаешь, что говоришь.
Комбо, просто комбо. Больше тех, кто не держит обещания я ненавижу только лжецов вроде себя. И себя тоже ненавижу, чего уж греха таить…
— Не гони, у меня с головой все в порядке. Уж точно получше твоего.
— Ты о чем вообще, что ты от меня хочешь?
Что ж, вот и пришло время лгать.
— Я хочу знать, ради чего лгала твоему отцу.
— А что по-твоему случилось?
— Ты, мать твою, машину своей спиной остановил. И не говори, что был рядом, Тайлер тоже
тебя не видел.
Я оборвала себя, впервые осознав, как тупо это звучало со стороны. Эдвард недоверчиво посмотрел на меня.
— Думаешь, я машины останавливать умею? — спросил он таким тоном, будто сомневался в моем душевном здравии.
Да я и сама в нем уже сомневалась. Стоп, нет, он — лжец, надо об этом помнить. И просто из чистого упрямства я кивнула.
— Твоей истории никто не поверит. — насмешливо сказал он.
— Я не собиралась никому рассказывать.
— Тогда какая разница? — удивленно спросил он.
Похоже, Шерлок вышел из него даже хуже, чем я думала.
— Для меня она есть. Не люблю врать и хочу понимать, зачем это делаю.
— И нельзя просто сказать мне спасибо и обо всем забыть? — спросил он уставшим голосом.
— Спасибо.
— Но ты ведь не успокоишься?
— Еще чего!
— Боюсь, что ты очень сильно разочаруешься…
Мы зло смотрели друг на друга. Я первой прервала тишину.
— От этого что, твоя жизнь зависит?
— Не знаю. — тихо ответил он и, не добавив ни слова, ушел.
Вот это настоящий пафос, учитесь, сучки. И вот тут-то меня наконец отпустило. Гнев схлынул, обнажив в полной мере все мое уродство. Я же не знаю о нем ничего, я даже не знаю — каково это быть сиротой, а веду себя так, будто он мне что-то должен. Как будто слова — это просто слова, и ранить они не могут. Могут и еще как.
Я медленно пошла назад по коридору, счетчик проебов включился и работал на полную мощность.
Судя по всему, вся школа воспользовалась возможностью прогулять. В приемном покое я увидела десятки взволнованных мордах. Отец бросился было ко мне, но увидев выражение моего лица, остановился.
— Со мной все в порядке. — мрачно объявила я.
— Что сказал доктор?
— Что со мной все в порядке, и я могу идти домой.
Расталкивая толпу, к нам приближались Майк, Эрик и Джессика. Я помахала им, показывая, что волноваться не стоит. Легче мне стало, только когда мы сели в патрульную машину.
Ехали молча. Отец заговорил только когда мы приехали домой.
— Тебе нужно позвонить маме. — виновато сказал он.
— Пап, ты что сказал ей?
— Прости.