Урок начался, и все расползлись по своим местам. Рыжий опять пытался проглядеть на мне дырку. Я что, твой личный сорт героина? На доску смотри, балбес. Я подняла глаза, надеясь, что он отвернется. Ха! Нашла кого смущать, он даже не моргнул.
— Мистер Каллен? — спросил учитель, ожидая ответа на вопрос, который я пропустила мимо ушей.
— Цикл Кребса, — ответил Эдвард, неохотно переводя взгляд на мистера Беннера.
Я все-таки удосужилась открыть учебник. Еще немного, и попрошу у рыжего номерок дилера, чтобы разрядить обстановку. Как только прозвенел звонок, я кинула ручку в сумку и поднялась с места.
— Белла.
Что, опять знакомиться будем? Я нехотя повернулась.
— Я, а думала, ты обет молчания дал.
— Ну, не совсем…
Только не стебаться, только не стебаться, только не стебаться…
— Ну так дай и не парься.
Я снисходительно улыбнулась и взяла учебники. Рыжий же выглядел так, будто собирался совершить харакири. Может быть, мне просто повезло сесть с самым главным интровертом планеты?
— Прости, — начал он. — Я знаю, что веду себя странно и неправильно, но, поверь мне, так будет лучше.
— Слушай, я совершенно не понимаю, о чем ты.
— Нам лучше не быть друзьям.
Слышали, как кричат чайки? Мой смех был на это похож. Он на полном серьезе полагал, что я в него влюбилась, но не мог даже во френдзону отправить, так как даже там меня видеть не хотел. Многое встало на свои места. Oh, my sweet summer child, которое не знает, как лучше сказать девушке, что она ему безразлична. Вытерев слезы, я наконец-то перестала ржать и сказала.
— Жаль, что раньше об этом не подумал. Не пришлось бы жалеть.
Моей реплики он не понял.
— Жалеть?
— Нет тела, нет дела. Переехал бы меня тот дурацкий фургон, тебя бы от неловких оправданий уберег.
— Думаешь, я жалею, что спас тебе жизнь?
Я выдернула из тетради листок и размашистым почерком написала одно слово. Повернувшись к нему, я подняла листок к лицу так, чтобы он видел. На листке было написано «Сарказм». Впрочем, сохранять серьезность у меня долго не получилось. Но не сарказма, ни моего смеха Рыжий не оценил, а смотрел он на меня так, словно видел перед собой кандидата в покойники. Смеяться я перестала, но и находиться в его обществе было как-то неловко. На каждую мою шутку он реагировал как-то уж слишком болезненно, мне это определенно не нравилось. Накинув сумку на плечо, я попыталась выйти из класса, но зазевавшись, врезалась в закрывшуюся дверь и выронила учебники. На долгую минуту мне хотелось так и оставить их на полу, а самой смотаться в волшебную страну Логики, но, в конце концов, я прислушалась к здравому смыслу и наклонилась, чтобы их подобрать. Вот только меня опередили. Рыжий быстро поднял книги и хмуро подал их мне.
— Ммм, спасибо.
— Не стоит.
А глаза-то у него опять были черными, хоть братьев Винчестеров вызывай…
Физкультура прошла отвратно. Я здорово ушибла ногу, зато остаток урока физрук разрешил посидеть на скамейке. Когда прозвенел звонок я даже не знала, чему больше радоваться: тому, что боль в ноге утихла или тому, что уроки наконец-то закончились. Пикап в аварии почти не пострадал, пришлось только подкрасить кузов, но вмятину убирать я не стала, пожалев денег. А вот фургон Тайлера его родители продали на запчасти. Меня чуть удар не хватил, когда, завернув за угол, я увидела темную фигуру, застывшую у пикапа. Но потом я узнала Эрика, и чего ему-то надо…
— Привет. — сказала я, на ходу доставая ключи.
— Привет.
Я уже открывала дверь, когда сегодняшний день в его лице решил меня окончательно добить.
— Я тут подумал… Может, ты хочешь пойти со мной на танцы? — спросил он, слегка заикаясь.
— Вроде же девушки приглашают парней?
Или я что-то о нем не знаю…
— Да, кажется.
— Спасибо, конечно, но в субботу я еду в Сиэтл.
— Ладно, как-нибудь в другой раз.
Отвечать я ему не стала, только улыбнулась и повернула ключ. Никаких «в другой раз». Надеюсь, что мне не придется это объяснять. Он побрел в школе, а я услышала сдавленный смешок. Мимо прошел рыжий и, хоть смотрел он прямо перед собой, ставлю свой пикап на то, что он все слышал. Хотелось чем-нибудь ему съездить по голове, да много чести. Я подняла стекло и стала осторожно выезжать со своего места. Вот только так просто свалить мне не дали. Машина Эдварда затормозила прямо передо мной, перегородив выезд. Очевидно, он ждал свою семью — эта четверка как раз супер пафосно выходила из корпуса словно их пожизненно прокляли везде ходить с эффектом слоу-мо.
За нами начала собираться очередь, да и нервы у меня были ни к черту. Следом за мной встал Тайлер на новой тачке и помахал мне рукой из своей кабины. Общаться с ним не хотелось. Итак, я сидела, гипнотизируя «вольво», когда стук в окно заставил меня подскочить. Ударившись ногой о руль, я чуть не выругалась от этой новой волны настигшей меня боли, но все же взяла себя в руки. Пришлось еще открывать как назло заевшее окно.