только была способна в данный момент.
— Буду ждать звонка. — вторил мне Эдвард.
Я взяла уже остывшую пиццу и задумчиво уставилась на стену.
— О чем задумалась? — спросил рыжий.
— Да так, пытаюсь понять, что ты за тип такой.
— И что же я за тип?
— О, этого никому лучше не знать.
Я знала, что ступаю на опасную почву, но выяснить, что же он за хрен такой, хотелось уж очень сильно.
— Ну мне-то расскажи по-секрету. — заискивающе попросил он.
Что ж, надо было сказать что-то максимально неправдоподобное, чтобы он расслабился и выдал себя хоть чем-то.
— Радиоактивный паук укусил? — снисходительно спросила я.
— Хах, нет.
— И в костюме летучей мыши по ночам не скачешь?
— Увы, но нет. Дам подсказку: мать мою не Мартой зовут.
— Прости, но это все, что я могу предположить.
— Пока что не тепло, и вообще искать правду тебе совершенно не обязательно.
— Почему? — спросила я.
— А что, если я не положительный герой, и тогда тебя ждет разочарование.
— Ага, конечно, скажи это фанатам Дарта Вейдера. Ну, а вообще я понимаю, к чему ты
клонишь.
— Правда?
Его лицо вновь превратилось в непроницаемую маску. Кажется, он понял, что сболтнул лишнего. Вот и попался, амиго.
— Наверное, ты человек опасный. До Дарта Вейдера, конечно, далеко, но есть куда стремиться.
Эдвард перестал меня гипнотизировать и посмотрел куда-то за мою спину.
— Твой парень решил, что я тебе докучаю, и теперь раздумывает — выбить мне зубы прямо сейчас или подождать конца перемены. — насмешливо сказал он.
— Тот, кого не существует в природе, думать не может и уж тем более не может выбивать зубы, так что расслабься.
— Помнишь, я говорил, что большинство людей для меня как открытая книга?
— Да, и я по-твоему в их число не вхожу.
— Не без того. — задумчиво согласился Эдвард.
Помимо моего подноса на столе ничего не было. Попытавшись вспомнить, ел ли он при мне хоть раз, я поняла, что получила еще одну зацепку. Дальше мы молчали, думая каждый о своем, пока не прозвенел звонок.
— Ты идешь? — спросила я, вскакивая с места.
— Нет.
— Почему?
— Прогуливать иногда полезно. — ответил он.
Вот нельзя так просто взять и уйти, оставив рыжего наедине с пиццей, но кофе я все же умудрилась пристроить в сумку, как тебе такое, Илон Маск?
Да, круг подозреваемых сужался, но нужно было хорошенько все обдумать. Каким-то чудом я не врезалась ни во что и успела примчаться в класс быстрее мистера Беннера.
Учитель вошел в класс буквально через секунду после меня, держа в руках маленькие картонные коробки. Положив коробки на парту Майка, он велел ему их раздать.
— Итак, рассмотрим содержимое коробок, — начал учитель, усаживаясь за свой стол.
— Первой лежит карта-индикатор, объявил он, показывая белую карточку с четырьмя квадратами. — Вторым — аппликатор с четырьмя зубцами. И, наконец, стерильный микроланцет.
Тонкий металлический шип не был виден на расстоянии, но мой желудок, тварь такая, предательски заурчал.
— Сейчас я пройду по классу и смочу ваши карты водой из пипетки, до этого прошу не начинать.
Беннер подошел к парте Майка и аккуратно капнул на каждый из четырех квадратов сигнальной карты.
— Когда смочу карту, нужно аккуратно уколоть палец ланцетом… — взяв руку Майка, мистер Беннер быстро кольнул его указательный палец.
Я попыталась вытереть со лба липкий пот, но это нихуя не помогло. А день так хорошо начинался…
— Нанесите по капельке на каждый зубец аппликатора…
Учитель сжимал палец Ньютона, пока не потекла кровь. Во рту появился кислый привкус, словно я не чистила зубы лет сто.
— Затем приложите аппликатор к карте…
В ушах звенело, а голос учителя доносился словно сквозь толстый слой ваты.
— На следующей неделе Красный Крест приедет собирать донорскую кровь. Тем, кто захочет сдать свою, будет полезно узнать свою группу крови, — бодро продолжал мистер Беннер.
— Всем, кому еще нет восемнадцати, понадобится разрешение родителей. Формуляры у меня в столе.
Беннер медленно двигался по классу с пипеткой в руках. Самым умным, что пришло мне в голову, было попросить у учителя покинуть кабинет.
— Тебе плохо? — спросил он.
— Да, сэр.
— Тебя надо проводить?
— Нет, только выпустите меня отсюда, и я как-нибудь сама доползу.
Выйдя из класса я не почувствовала себя лучше. Сев в коридоре, я закрыла глаза, но головокружение все не проходило. Ненавижу кровь и свой мудацкий организм! Я уже хотела попытаться встать, когда услышала, как меня позвали.
— Белла, что с тобой?
Да блять, тебя только не хватало. Я крепко зажмурилась, мечтая умереть, ну или на худой конец, чтобы меня хотя бы не вырвало в его присутствии.