— Конечно, что ему сделается. — фыркнула я, вспомнив аварию.
— Просто ты сегодня не на нем, вот я и подумал…
— Подай пожалуйста тарелки. Они в шкафчике над раковиной.
Протянув мне тарелки, Джейкоб вновь вернулся к своему допросу, на этот раз решив спросить прямо в лоб.
— А что это был за парень? Он так гоняет…
— Парень? Он гендерно идентифицирует себя как Вин Дизель, вот и гоняет как в «Форсаже».
Если вы еще не поняли, то я мастер увиливать от неприятных вопросов. Однако, понадеявшись, что мой ответ заставит парня заткнуться, я начала радоваться слишком рано. Не зная, чем занять руки, Джейкоб потянулся к книге, что лежала на барной стойке. Успев привыкнуть, что мама далеко, а для бати мои книги слепая зона, я порядком расслабилась, и оставляла книги везде. Джейкоба могло бы извинить то, что обложка «Эдички» Лимонова никак не отражала ее содержание, а с другой стороны нехуй брать чужие книги! Увидев, как глаза парня поползли на лоб, я едва сдержалась, чтобы не захохотать.
— Это т-твое?
— Не, батино. — ответила я и только потом поняла, что же именно сказала.
— Ясно.
Парень положил книгу на место так осторожно, словно боялся, что та укусит.
— Держи.
Не давая ему опомниться, я всунула парню одну из тарелок с бутербродами, и мы вместе пошли в гостиную. Батя Джейкоба явно узнал Эдварда, и, чтобы тот не сболтнул лишнего, пришлось мне тоже остаться в гостиной, делая вид, что мне охуеть как интересен бейсбол. Я бы сама скорее платье надела, чем взяла в руки биту.
Когда батя предложил Джейкобу сесть на диван, парень боязливо приютился на самом краешке, по всей видимости, все еще находясь под впечатлением от Эдички. Оставить эту троицу наедине с телеком я не решалась, и пришлось ждать окончания матча, попутно прислушиваясь к их разговору. Однако, рано или поздно все даже самые скучные вечера и бейсбольные матчи подходят к концу.
— Вы с друзьями больше не собираетесь на пляж? — спросил Джейкоб, надевая куртку.
— Зависит от погоды. — уклончиво ответила я.
— Спасибо, что приютили. — сказал старший Блэк.
— Спасибо, что прикатили. — отозвался отец.
Пользуясь тем, что батя начал рассказывать Джейкобу что-то о машинах, Билли вновь повернулся ко мне.
— Будь осторожна, Белла. — сказал он.
— Я Изабелла. — поправила я.
Когда Блэки уехали, я собралась со спокойной совестью слинять на второй этаж, когда меня окликнул батя.
— Белла, подожди!
Все-таки успел наябедничать! Внутренне скукожившись от страха, я нехотя спустилась вниз. Однако, батя был в отличном настроении. Не помню, когда еще он так беззаботно улыбался и столько шутил. Во всяком случае, теперь я начинаю понимать, откуда растут ноги у моего чувства юмора.
— Сегодня нам даже не удалось поговорить. Как прошел день?
— Нормас, — сказала я, присев на ступеньки. — На биологии смотрели «Масло Лоренцо», на физре играли в бадминтон, и еще я решила Лимонова перечитать.
— Что-то из русской классики?
Я усмехнулась.
— Да, можно и так сказать.
— И как тебе бадминтон?
— Так себе, если честно, но мне повезло с партнером.
— А кто твой партнер?
— Майк Ньютон.
— Да, вспомнил, ты же говорила, что дружишь с Ньютоном. Отличная семья! Что же ты не пригласила его на танцы?
— Ну пааап, я не танцую!
— Все-все.
Батя поднял руку с пультом, как бы сдаваясь, и тут же снова продолжил.
— Я тут подумал, раз в субботу тебя не будет, мы с ребятами решили съездить на рыбалку. Обещают тепло… Но если ты останешься дома, я тоже никуда не поеду. Ты и так постоянно одна.
— Так, я не поняла, а кто нам рыбу привезет? Нет уж, не отвертеться тебе от рыбалки. — сурово сказала я.
— Белла, ты просто золото. — просиял батя.
Утро еще более еще более серое чем Гэндальф, застало меня за попытками нарисовать на своем лице лицо посимпатичнее. Если люди настолько наглые, что трогают чужие книги, то что мешает мне потрогать своего вампира? Губами. Взасос. Я собиралась использовать любую возможность, пока прежние страхи и комплексы не вернулись с прежней силой. Весело насвистывая, я спустилась на кухню.
— Хорошее настроение? — поинтересовался батя.
— Так пятница же. — пожала плечами я.
Собиралась я в спешке, чтобы уйти сразу же следом за батей. И вот, когда рюкзак был собран, а туфли и зубы вычищены, я замерла у входной двери. Он точно придет. Не может не прийти.
И он пришел. Выйдя на улицу, я тут же увидела знакомый серебряный бок, мелькнувший между деревьев. На этот раз я вела себя увереннее и быстро плюхнулась на переднее сидение. Рыжий прищурился, словно смотрел на солнце, и на его лице замерла лукавая улыбка.