Как ни странно, я выспалась, да так что едва не вырубила будильник, чтобы досмотреть сон. Ломая ногти, я кое-как натянула батин свитер и джинсы. Взлохматив волосы пытаясь тем самым придать им хоть какое-то подобие прически, я подбежала к окну. Батя уже уехал.
На завтрак были уже порядком опостылевшие хлопья. Когда раздался стук в дверь, я чуть не вылила молоко на себя. Замок как назло заело, и, пока я пыталась открыть дверь, то успела проклясть все на свете. Однако, когда я увидела рыжего, то волнение тут же улеглось, словно его никогда и не было. Увидев меня, Эдвард вновь заулыбался.
— Что-то не так? — тут же насторожилась я.
— Сегодня мы два сапога пара. — сказал он, и только тогда я увидела, что на нем тоже бежевый свитер и джинсы.
— Ты бы еще кружевницу Вермеера с кружевницей Дали сравнил. — захохотала я, но тут же одернула себя — слишком сложная отсылка.
— А ты что-то имеешь против носорогов? — притворно удивился Эдвард.
— Знаешь, теперь я всеми рогами за.
Аккуратно закрыв за собой дверь, я пошла к пикапу. Ну, что, дружище, я же обещала. что мы еще покатаем нашего красавца, и вот не прошло и ста лет… Эдвард уже ждал у двери с мученическим выражением лица.
— Даже не думай, мы договорились. — напомнила я, распахивая перед ним дверцу. — кстати, куда мы едем?
— Сначала пристегнись, а то мне уже страшно. — был мне ответ.
Окинув его презрительным взглядом, я все же защелкнула ремень безопасности.
— Так куда едем?
— Шоссе номер сто один на север.
Следить за дорогой в такой компании оказалось не так-то просто. Стараясь быть максимально внимательной, я неспешно ехала по сонному Форксу. Но все же ехали мы довольно быстро, и вскоре дома и аккуратные лужайки сменил зеленый подлесок.
— Первый поворот направо, а теперь вперед, пока не кончится дорога.
— А что потом?
— Потом пойдем пешком.
— Пешком? — испуганно переспросила я.
Хорошо, что не стала выпендриваться и надела берцы, а не туфли.
— Какие-то возражения? — тут же поинтересовался Рыжий таким тоном, будто этого и ожидал.
Нет уж, мой хороший, не дождешься. Знал бы ты, как сильно мне нравишься, хотя наверняка знаешь. Не догадываешься ты только о том, что на этот раз отступать я не буду.
— Неа. — просто ответила я.
Перспектива шататься по лесу меня не слишком прельщала. Будет чудом, если я не сломаю себе шею в этих дебрях. Я бросила мимолетный взгляд на Эдварда. Что ж, прогулки по лесу явно в его духе. Поздним романтизмом от него веет, как бы он ни пытался это скрыть.
— О чем думаешь?
— Думаю, что зря я всю жизнь сражалась с ветряными мельницами.
— Ну, кто-то же должен это делать. Может статься так, что как только последний человек перестанет сражаться с ветряными мельницами, те превратятся в самых настоящих великанов.
Не зная, что ответить, я пожала плечами. В великанов, так в великанов. Или в вампиров. В конце концов, любая дорога кончается, и эта не стала исключением. Скукожившись до пешеходной тропы, она тут же затерялась в зарослях папоротника. Заметно потеплело, и я с радостью сняла свитер, оставшись в одной черной футболке.
— Нам сюда? — спросила я, указывая на тропинку.
— Нет.
Рыжий тоже решил снять свитер и теперь красовался в белой футболке. Идти по лесу в его компании оказалось даже весело. Я оставила попытки его рассмешить и просто рассказывала забавные истории из своей жизни, больше не пытаясь примерить на себя роль шута. Эдвард тоже не остался в долгу и без прежнего стеснения рассказал о том, как впервые ходил в кинотеатр. Я смеялась так, что едва не врезалась в дерево.
Переход занял почти все утро. Лес чем-то напоминал бесконечный лабиринт, и в какой-то момент я испугалась, что мы никогда не найдет обратную дорогу. Но моя Ариадна была со мной и безошибочно находила верный путь. Наконец деревья расступились, и, осторожно пройдя сквозь папоротник, я оказалась на самой красивой поляне на свете. Солнце уже стояло высоко, и мне потребовалось время, чтобы зрение вновь вернулось ко мне. Захотелось сказать хоть что-то, чтобы выразить свои чувства, но Эдварда не оказалось рядом.
Я начала оглядываться по сторонам, пытаясь его найти и наконец увидела его в тени на самой границе с поляной. Только тогда я вспомнила, что он обещал показать, что с ним происходит в ясную погоду. Я с готовностью шагнула вперед, понимая, что сейчас на одну тайну между нами станет меньше. В его глазах я увидела то же недоверие и страх, которые я сама испытывала к миру долгие годы. Опустив взгляд, Эдвард шагнул прямо на залитую солнцем поляну.