Вчера вечером выяснилось, что из еды батя способен приготовить только яичницу. Боюсь, что на кулинарной стезе я продвинулась не дальше его. Но все же я вызвалась хотя бы попробовать разнообразить наше меню. Услышав мое предложение, батя, не веря своему счастью, передал мне ключи от кладовки. В доме почти не оказалось продуктов. Я кое-как накарябала список, взяла деньги из жестяной банки с надписью «На еду» и после школы твердо решила заехать в супермаркет.
Рев мотора спугнул двух девушек и заставил обосраться пролетавших мимо голубей. Делая вид, что этот звук издает другая машина, я заметила Калленов и близнецов Хейлов, которые усаживались в новенький «вольво». Шерлок, прости, дружище, я все проебала. Если бы поменьше капала слюнями, разглядывая их лица, то давно бы заметила, что одежда на них хоть и простая, но далеко не из дешевых. Кому-то и красота и деньги, а кто-то я. Хотя это им скорее вредило. Звенящее одиночество. Вот, что это им дало.
Нет, я уже успела понять, что проблема заключалась не в Форксе или нравах его жителей. Им просто нравится быть в изоляции. Сложно представить, что местные жители не пытались до них достучаться.
Как и все остальные Каллены покосились на мой пикап. Я смотрела прямо перед собой и, когда школа осталась позади, вздохнула с облегчением. Супермаркет находился неподалеку, всего лишь через несколько улиц к югу от школы. Для Форкса он был довольно большим, и здесь я почувствовала себя в своей тарелке. Есть на что поглазеть и не слышно набившего оскомину дождя.
Приехав домой, я разложила продукты на столе. Еда быстрого приготовления — спасение для рукожопов вроде меня. Надо только следовать инструкции, делов-то! Прежде чем приступить к готовке, я потратила полчаса на разговор с мамой, в очередной раз позвонившей мне, чтобы узнать как дела. Как будто мало было всех тех мемов, что она мне скинула вчера, заботливо подписав «это ты». Но мне и правда было приятно с ней поговорить, единственный человек, который меня понимает. Я поднялась на второй этаж, переоделась в сухие брюки и собрала мокрые волосы в хвост. По литературе мы проходили «Грозовой перевал». Но зачем выбирать «Грозовой перевал», если можно выбрать «На игле»? Я уже дошла до момента смерти ребенка Дохлого, когда услышала, как внизу хлопнула дверь. Я быстро выключила телефон и опрометью бросилась на кухню.
— Белла? — позвал отец, услышав мои шаги на лестнице.
А кого он еще ожидал здесь увидеть, Пеннивайза?
— Привет, па.
Я набрала воды в стакан и сделала несколько глотков. За окном прошел маленький мальчик с мамой, в руках он держал красный шар. Я поперхнулась и убрала стакан в мойку. Отец тем временем разулся и отстегнул кобуру. Насколько я знала, на работе ему ни разу не приходилось применять оружие, но пистолет он всегда держал наготове. В детстве, когда я приезжала в гости, батя всегда вынимал патроны, а пистолет прятал на верхнюю полку. Очевидно, теперь он считал меня достаточно взрослой, чтобы случайно прострелить себе голову, и достаточно разумной, чтобы не сделать этого намеренно.
— Что на ужин? — осторожно спросил отец.
— Наггетсы с овощами. — ответила я.
Наверное, ему неловко было стоять без дела. Он прошел в гостиную и включил телевизор. Пока наггетсы готовились, я нарезала овощи в салат и накрыла на стол. Все, можно звать отца.
— Пахнет вкусно. — сказал он.
— Спасибо.
Несколько минут мы ели молча. Я так удивилась, что смогла приготовить что-то съедобное, что на некоторое время лишилась дара речи.
— Как тебе школа? Успела завести друзей? — спросил отец как бы между делом.
— Да, все нормально. — ответила я, но, немного подумав, добавила. — На тригонометрии и испанском я сижу с девушкой по имени Джессика, на ленче к нам присоединяется и Майк, а на биологии меня посадили с Эдвардом. Кажется, он тоже новенький.
— Майк Ньютон славный парень и семья хорошая. Его отцу принадлежит магазин спорттоваров в Форксе. Дела у него идут неплохо.
Я ткнула вилкой в брокколи.
— А Калленов ты знаешь?
— Доктора и его семью? Конечно, доктор — замечательный человек.
— Его дети держатся особняком, в школе они ни с кем не разговаривают.
Отец почесал щеку и задумчиво уставился на что-то за моей спиной.
— Доктор Каллен — великолепный хирург, ставлю свою годовую зарплату на то, что он мог бы работать в любой другой клинике мира и зарабатывать всяко побольше чем у нас. Нам повезло, что его жена захотела поселиться в нашем городе. Когда они только приехали, я боялся, что у их детей будут проблемы — столько подростков, да и доктор не делал тайны из того, что все они приемные. Однако младшие оказались порядочнее, чем многие подростки, чьи семьи живут здесь несколько поколений. Естественно, они держатся вместе, обывателям бы только дай волю языками почесать.