Поднимаю голову и сталкиваюсь взглядом с Обри, который внимательно смотрит на меня, а затем резко переводит взгляд на лес, из которого выходит Харрас в сопровождении парней и девушек. Они при виде меня застывают в паре метров и смотрят на меня как на дьявола, который вылез из трещины прямиком из ада. Лишь Харрас и Гавран спокойно смотрят на меня – даже немного удивленно, но без примеси гнева.
- Она черная, - брезгливо выдает какая-то девушка рядом с Харрасом.
Я прижимаю уши и издаю недовольный рык.
- Лейла, твое дело участвовать в охоте, - гремит обманчиво спокойный голос Обри. – Не помню, чтобы спрашивал твоего совета – или кого-либо из присутствующих.
Девушка кидает испуганный взгляд на Обри и отступает назад в гущу леса, превращаясь в светлую волчицу и исчезая за деревьями. Харрас подходит ко мне и с улыбкой проводит рукой по моей спине.
- Всё готово? – строго спрашивает Обри.
Харрас, не отрывая от меня взгляда, кивает.
- Да, все уже распределены по группам.
- А она? Пусть она тоже участвует, Обри, - подал голос неизвестный мине парень. – Если вы хотите, чтобы она осталась, то нужно, чтобы она доказала свою преданность клану.
Я непонимающе смотрю на Обри и Харраса, которые ведут какой-то молчаливый диалог.
- Я согласен с Фаном, мы ее не знаем. Вы покрываете ее, но пока мы, как и все в клане, не понимаем ее сущности. Черные враги нам, Обри, и я бы не хотел, чтобы мои дети бегали около дома, в котором она живет.
- Её участие в охоте что-то для вас изменит?
Вперед выходит золотистый мускулистый блондин, его карие глаза напряженно меня рассматривают.
- Да, это будет первым шагом к ее принятию здесь. Конечно, она еще молодая и явно не находится в сговоре в черными, но многие со мной не согласятся. Легче ее убить, чем думать о том, сможет ли она когда-нибудь предать или нет. Черные, надо признать, во сто крат сильнее нас и хитрее.
Обри кивает.
- Хорошо. Если вам так спокойнее, то пусть участвует, - соглашается Обри и переводит взгляд на Харраса. – В какую команду она попадает?
Харрас растеряно смотрит на Балмора и на своего отца.
- Никто ее не возьмет, отец. Все отказываются, - задумчиво тянет Харрас. – Может, я с ней буду?
Блондин, который ранее говорил с Обри, мотает головой и упрямо поджимает губы.
- Нет, это будет по отношению к молодняку как минимум нечестно, - заявляет он и впервые смотрит мне в глаза, прежде чем развернуться и уйти.
Обри достает из кармана мокрый синий платок и садится передо мной.
- Она сама справится. Ее инстинкты помогут ей сильнее, чем мы думаем, - спокойно гремит голос Обри.
- Отец, ты видишь ее размеры. Она еще мала для оленя или лисы, - обеспокоено говорит Харрас, наблюдая за тем, как Обри затягивает узел вокруг моей и правда небольшой лапы.
- Ее задача не умереть. Никто не ждет дичи от нее. Платок даст всем знать, что она неприкасаема.
Обри обхватывает мою морду горячей ладонью и смотрит мне в глаза. Кажется, что на какую-то долю секунды я вижу в темных омутах страх, но потом холод снова заполоняет черноту.
- Иди, Варвара, и докажи моему народу, что ты никогда не обратишь свои острые клыки против нас же.
Я греюсь последние секунды в тепле ладони, а потом Обри резко отстраняется. Харрас проводит меня до линии старта, не переставая давать какие-то инструкции и рассказывая про так называемую трассу. Я чувствую на себе десятки волчьих глаз и сжимаюсь под их давлением, потому что нет ни единого доброжелательного взгляда. Харрас придает мне уверенности в себе, но ведь когда-то и его не будет рядом.
- Напоминаю, что лемминг, заяц и лиса – это то, что будет искать каждый волк. Но твоя задача пробежать строго по пути и финишировать. Я тебя там и буду ждать, поняла? Если что, то просто оставайся по пути следования – я прибегу к тебе так быстро, как только смогу.
Гул тяжелого дыхания и рычания разрезает громкое и резкое гудение рога, оповещающее о начале гонки. Острые когти волков врезаются в снег и вспахивают его как землю, когда сильные лапы начинают свой бег. Все оборотни разных размеров и цветов, но нет ни одного такого же мелкого и черного как я. И сейчас мне этот резкий контраст не играет на руку.