Я пропускаю всех вперед, и только тогда начинаю чувствовать себя намного лучше. В нос слышатся десятки ароматов, которые я по своей неопытности пытаюсь дифференцировать и найти тот самый, который может привести меня как красная нить к норе грызуна, который не кажется мне сложной добычей.
Я в одиночку начинаю свой сложный путь по зимнему лесу. Когда обеспокоенное лицо Харраса скрывается из вида, а линия старта меркнет за деревьями, я начинаю ощущать страх вперемешку с острым желанием не оплошать перед Обри. Хочется доказать ему, что я не настолько жалкая как ему кажется.
Лапы и нос делают свое дело, поэтому я начинаю курсировать от норы к норе, многие из которых пустые и заброшенные, а запах в них едва уловимый. Другие же с ярким запахом оказываются тоже пустыми, но уже по другой причине. К одной из таких я осторожно подхожу, завороженная металлическим запахом, который кровавым следом ведет из норы в лес. Это значит, что кто-то до меня уже поймал пушистого зверька. Я разочарованно выдыхаю и поворачиваю голову, чтобы проверить, что я не сбилась с тропы.
Врем идет, а я всё никак не могу отыскать проклятого грызуна. В желудке начинает бурлить от голода. Есть в снежном лесу кроме леммингов, которых я не могу поймать, нечего. Лапы гудят – начинает смеркаться. Наверное, прошло больше времени, чем я рассчитывала. Не удивлюсь, если приду к финишу через неделю, когда все уже забудут про меня, решив, что я умерла. Возможно, они будут только рады.
Я подхожу к впадине в скале, в которой растет зеленых мох, и забираюсь туда прячась в каменных объятиях как в коконе от внешнего мира. Есть хочется сильно, а когда думать больше не о чем, то голод становится навязчивой мыслью. Рядом со мной пролетают группы волков. У одних в зубах лемминги, другие же бегут пустыми как и я. И от этого осознания становится легче на душе.
Когда ночь упрямо заявляет свои права на лес, страх заполняет мое сознание. Оказывается, что прошло уже столько времени, но я никак не могу избавить от этой моей фобии – даже будучи оборотнем, который сам по себе представляет опасность для живых существ.
Сон накрывает меня достаточно быстро, но вскоре отпускает, уступая место страху и голоду. Я вылезаю из своего укрытия и начинаю как те самые брошенные собаки в любом городе России бродить по лесу в поисках еды. Вдруг мой нос улавливает запах мяса. Лапы несут меня через кусты прямо в на поляну, где лежит убитый заяц, возле которого сидит серый волк с белой грудкой. Он сразу видит меня – и начинает рычать, медленно приподнимая губы и показывая мне свои окровавленные зубы. Я делаю шаг назад и врезаюсь спиной в кого-то, а затем с визгом отскакиваю – и вовремя, потому что прямо рядом с моим боком раздается лязг зубов.
Я возвращаюсь в свое укрытие и снова забираюсь в него, сворачиваясь клубком. Наступает тишина. Лес засыпает. Я утыкаюсь носом в голубой платок, вдыхая запах Обри. И я немного проваливаюсь в дремоту, когда мой покой нарушает хруст ветки. Открываю глаза и вижу огромного волка в метре от меня. У его ног лежит внушительный кусок мяса. Желудок мгновенно реагирует на еду, которая еще пару дней назад казалась мне отвратительной.
Я медленно вылезаю из укрытия и поднимаю нос вверх, стараясь уловить намерения белого волка, который невозмутимо сидит и снисходительно смотрит на меня. Улавливаю знакомый запах платка и с визгом бегу навстречу Обри, начиная крутиться как юла вокруг него, обтираясь своими черными боками о белую жесткую шерсть. Всё это время глава клана сидит и терпеливо ждет, когда я угомонюсь, а затем носом подталкивает мне кусок мяса.
Я замираю, а затем набрасываюсь на ароматную пищу, отрывая крупные куски и заглатывая их целиком, пару раз прокашливаясь от того, что мяса попадает не в то горло. Когда я съедаю всё, что принес мне Обри, то он встает и начинает медленно брести куда-то вдаль. Я встаю с следую за ним, всецело доверяя ему. В конце концов, не может же он сделать мне плохо.
Мы приходим в пещеру, в центре которой горит костер, а около него лежат шкуры. Миг – и передо мной стоит голый Обри. Он ложится на одну шкуру и укрывается другой.
- Чего ты замерла? Ложись. Тебе завтра рано вставать, - говорит он и прикрывает глаза. Вот так просто без единого объяснения этот мужчина проваливается в сон.