- Несколько дней назад исполнилось восемнадцать, - отвечает Харрас и нависает надо мной, удерживая свой вес на одной руке.
Я открываю рот, чтобы задать еще вопрос и удивиться возрасту парня, но теряюсь, когда меня накрывает первая неизбежная волна оргазма. Я вскрикиваю и чувствую дрожь тела, а еще два пальца, вокруг которых пульсирую.
- Следующий, - командует Харрас и вытаскивает пальцы, целуя мои пересохшие губы.
- Как вы предотвращаете беременность? – чувствуя легкое головокружение спрашиваю я.
Харрас делает удар бедрами и в один миг оказывается внутри меня. Я сжимаю зубы от неприятной вспышки боли, а затем расслабляюсь от разливающегося как море жара внизу живота. Издаю стон и цепляюсь ногтями в каменные плечи Харраса.
- Спариваемся только с любимыми, - выпаливает Харрас и медленно снова и снова наполняет меня под мое хриплое «Харрас».
Дальше все вопросы отходят на второй план. Я извиваюсь ужом под весом сильного тела. В комнате становится гораздо теплее. И в какой-то момент волчица во мне решает поиграть, поэтому я быстро вылезаю из-под Харраса и под ярким свечением его желтых глаз спрыгиваю с кровати, а затем бегу к шкафу и опираюсь на него ладонями, оттопыривая зад и оборачиваясь на Харраса, который вмиг оказывается за мной, поднимает одну мою ногу, сгибает в колене и кладет на полку.
- Решила поиграть? – рычит он мне на ухо, убирает волосы в сторону и впивается зубами в шею. Я дергаюсь, но не сильно, чтобы не причинять себе еще больше боли.
- Харрас, - выпаливаю я в горячке подобной болезни, - покажи, насколько ты любишь меня. Насколько я нужна тебе?
Член в эту же секунду таранит меня, но на этот раз деликатности в его движениях нет. Я вскрикиваю, когда телом овладевает дрожь от наслаждения. И когда через время успокаиваюсь, опускаюсь на пол на колени перед недоумевающим Харрасом, а затем беру его член в руки, решив впервые в жизни попробовать то, о чем мечтает большая часть мужской половины человечества.
- Что ты делаешь? – спрашивает Харрас, переводя дыхание и смахивая мокрые волосы со лба.
- Собираюсь показать тебе, как хочу тебя, - отвечаю я и погружаю половину члена без прелюдий в свой рот, наблюдая снизу, как округляются глаза Харраса, а затем закрываются с громким рычанием.
Харрас кладет мне на голову руку, подбадривая.
- Это невероятно, - сбивчиво комментирует он. - То есть ты предлагаешь мне излиться тебе в рот?
Я выпускаю головку изо рта, проглатывая солоноватую смазку и кивая ошалелому оборотню, который как и я пробует впервые нечто подобное в своей жизни.
- Предлагаю и советую, - соглашаюсь я и начинаю быстрее скользить по плотной твердости, рукой поглаживая основание члена, который сначала твердеет и слегка увеличивается в размерах, а затем щедрыми пульсирующими струями наполняет мой рот пряной жидкостью. Я едва успеваю проглотить всё до последней капли, встаю и смотрю в глаза Харрасу.
- Я люблю тебя, - шепчет он и впивается голодным поцелуем в мои губы, одновременно поднимая меня на руки и унося на кровать.
Харрас находит самую большую шкуру и закутывает меня в нее как младенца, а сам ложится рядом и обнимает со спины.
- Судя по твоему возрасту, это я тебя так должна закутывать, - смеюсь я, устраиваясь поудобнее в своем теплом коконе.
- Вряд ли. Меня уже лет десять так не закутывают. Не знаю как в вашем мире, но у нас мальчики рано должны взрослеть, чтобы иметь возможность защищать свой клан и свою семью.
- Это грустно. Мне кажется, нужно как можно дольше давать детям возможность быть детьми. Я бы своего сына так рано от себя не отпустила, - рассуждаю я, наслаждаясь давлением тела позади.
- Надеюсь, я увижу, как ты растишь моего сына, - задумчиво тянет Харрас, прижимая меня еще ближе к себе и проникая рукой под шкуру. – Сначала здесь, - его рука ложится мне на живот, - а потом здесь, - и на место рядом со мной.
- Я не могу тебе обещать таких серьезных вещей, Харрас, - грустно отвечаю я, вспоминая, что должна покинуть этот мир ради своего.
- Согласен, - говорит Харрас. – Я буду с тобой столько, сколько мне положено, почемучка.
Глава 14
Я просыпаюсь от яркого солнечного луча, который светит прямо мне в глаз. А это может значить, что уже день, так как в полярную ночь световой день короткий и начинается где-то в обед. Поворачиваюсь на другой бок и вижу примятые пустые шкуры. Провожу рукой по ним рукой, восстанавливаю в своей голове события прошедшей ночи – и дыхание сбивается. Встаю и иду на первый этаж, чтобы ополоснуться холодной водой из ведра, но вид из окна заставляет меня затормозить голой прямо у мутного неровного стекла. Облокачиваюсь рукой о подоконник и впиваюсь взглядом в обнаженную по пояс фигуру Харраса, который тягает бревно как штангист, затем кладет его, принимает упор лежа и отжимается – и все повторяется снова. На современном языке это можно назвать кроссфитом, но вряд ли Харрас знает о таком термине. По спине текут струйки пота, мышцы как мощные волны перекатываются под кожей, которая парит на морозе. Вспоминаю, как напрягались эти мышцы, чтобы доставить мне удовольствие. Опускаю взгляд на паутину в углу окна и поднимаю, резко вдыхая, потому что Харрас стоит и так же бесстыдно рассматривает меня. Сначала зрачок расширяется, потом темнеет яркий зеленый цвет глаз и фокусируется на моем лице. Я отступаю в темноту комнаты и беру ведро, выливая его на себя.