– Здесь красиво, но в этом нет ничего необычного, чему бы я мог радоваться или удивляться.
– Я научу тебя видеть красивое в простом, – сказала Мари. – Пойдём дальше.
Она привела его в центр луга, встала напротив него и, посмотрев загадочно ему в глаза, сказала:
– Я хочу, чтобы ты лёг вместе со мной на траву. – Никола очень удивился такому желанию девушки, которую знал второй день. В его голове промелькнули различные непристойные мысли, и он уже начал думать, с чего бы начать. Но Мари попросила его лечь рядом с ним на расстоянии вытянутой руки. Держа его за руку, она повернулась к нему и сказала: – Мы будем лежать на расстоянии, я буду держать тебя за руку и помогу расслабиться. Я хочу, чтобы ты слушал то, что я буду говорить, хорошо?
В знак согласия он кивнул ей, немного расстроившись, что легли они не так, как он это себе представил, но держать её за руку и слышать её голос было тоже приятно.
Мари могла передавать свои чувства и эмоции человеку, до которого дотрагивалась. Именно поэтому ей надо было чтобы он держал её за руку. Она хотела, чтобы он увидел прекрасное в обычном.
– Посмотри на это манящее к себе небо, Никола, сегодня оно словно убегает от нас.
– Никогда не задумывался над тем, что небо может убегать, – подшутил над ней Никола.
– Ты обещал слушать меня. Расслабься, и ты почувствуешь лёгкость в своём теле. Освободи себя от мыслей, просто наблюдай, Никола. – Спокойно и мягко произнесла Мари.
– Наблюдай за тем, как живет природа, попытайся слиться с ней и стать одним целым, – говорила Мари.
Держа его своей рукой, она помогла остановить мысли в его голове так, что он начал видеть мир таким, словно только что родился. Небо текло в сторону ног, и, провожая каждое облако взглядом, глаза закрывались, закрывались, и вот его веки и веки Мари стали совсем тяжёлыми, настолько, что они не могли открыть глаз. Они не спали, нет, даже с закрытыми глазами они всё ещё видели небо, сквозь которое лучи солнца пытались пробраться сквозь облака и согреть их своим теплом.
– Чувствуешь, как хорошо, Никола? – он слышал её, но не отвечал, он был настолько в расслабленном состоянии, что не мог выдавить из себя ни слова, однако Мари хорошо знала, что ему сейчас хорошо.
– Почувствуй, как ветер гладит тебя, представь его. Я всегда представляла его большой птицей, словно он оберегает тебя от внешнего мира и гладит своими крыльями, убаюкивая погрузиться в волшебный сон. А в нём та лёгкость, что ты сейчас чувствуешь, не покинула бы тебя никогда. В голове Никола была та чистая картина и те ощущения, о которых рассказывала Мари, она будто погружала его в транс. Там было так хорошо, что он не хотел, чтобы это заканчивалось. Да, это не были веселые гулянки, с музыкой и множеством людей, в толпе которых обычно развлекался Никола. Честно, он и подумать не мог, что может быть так хорошо и легко, потому что даже в толпе людей ему бывало одиноко, а здесь он переполнен эйфорией наслаждения и лёгкости, и никто не мог этого испортить. В этот момент он и не думал о сравнении: ему было слишком хорошо, чтобы вспоминать что-либо.
– Когда мы шли по полю, – продолжила она спокойным голосом, – вспомни желтеющую траву, её теплый, золотистый оттенок. Она выглядела так, как будто ждала нас и, пытаясь уловить каждый лучик солнца, старалась согреться, чтобы отдать все накопленное тепло нам, после того, когда мы ляжем в неё.
В след за словами, сказанными девушкой, Никола провёл свободной рукой по траве. Это выглядело так, как будто он пытался собрать её тепло себе в руку. И у него получилось: от тёплой травы по руке и по всему телу пробежало множество мурашек, они вызвали приятное ощущение наслаждения. Так они лежали примерно полтора-два часа, после чего Мари попросила его открыть глаза. К тому времени ветерок сдул все облака и солнце могло беспрепятственно согревать их.
– Я словно вижу этот мир по-другому, – произнёс Никола. – Он стал более чистым и ярким. Я сплю? – спросил он Мари.