Более они не разговаривали. Выйдя из избы, Ариган преподнёс ведьме драгоценный камень, похожий на те, которыми была украшена её крыша. Это было знаком благодарности за её помощь в вопросах, ответов на которые они не знали. Попрощавшись с ней, они взлетели вверх и двинулись в южную сторону леса.
Пролетев немного над лесом, он опустился между деревьями, аккуратно ставя Мари на ноги. Она присела на тёплую землю, вытянула ноги и, опираясь на локти, посмотрела в небо. В нем уже начинали появляться звёзды. Ей казалось, что здесь они были ярче, чем те, что были в её мире.
– Ты голодна? – он сидел возле неё, наблюдая за тем, как она наслаждалась необычностью звёзд в его мире.
– Да, у вас найдётся что поесть? – оживилась Мари, расплываясь в улыбке и приподнявшись с локтей.
– Конечно, – и он достал из мешочка, прикреплённого к его поясу, кусок хлеба, небольшой кусок сыра и красное виноградное вино пятилетней выдержки, налитое в небольшую ёмкость. Когда они поели, он налил ей вина и предложил выпить за их неожиданное, но очень приятное знакомство. После того как они насытились едой, мужчина сказал:
– Теперь, я думаю, можно отдохнуть, завтра нам предстоит неблизкий путь.
Они улеглись на мягкой траве. Мари не могла ещё раз перед сном не взглянуть на звёзды.
– Они такие яркие и подобно хороводу медленно идут по кругу.
Смотря на них, она засыпала, уставшая, но сытая. В эту ночь ей ничего не снилось.
Ариган разбудил её очень рано, едва только начинало подниматься солнце: «Нам пора, вставай!»
– Почему так рано? – спросила Мари, потирая рукой сонные глаза.
– Нам ещё повезло, что ночью нас никто не обнаружил, у нас водится множество разных хищных зверей. И мы могли бы уже не проснуться. Я практически не спал этой ночью, прислушиваясь к каждому шороху.
– Множество хищных зверей? Почему вы раньше не сказали об этом? – испуганно произнесла Мари, у неё в нутрии всё сжалось. Она смотрела по сторонам, оглядываясь, нет ли никого.
– Если бы я сказал об этом, ты, вероятней всего, не смогла бы уснуть. А тебе нужен был отдых. Пойдём.
И они начали продвигаться сквозь чащу леса. Теперь Мари смотрела во все стороны так, будто не остерегалась, а пыталась найти тех зверей о которых говорил Ариган.
– Расскажи о себе, – попросил её Ариган.
Мари приостановила шаг, посмотрела задумчиво на Аригана и начала свой рассказ.
– Я живу с бабушкой, – говорила она, – в тихом, красивом лесу.
После чего они услышали громкий крик какого-то зверя.
– Кто это? – посмотрев большими глазами на Аригана, спрашивала Мари.
— Это крик детёныша Тирнуса, у взрослых особей более грубый рык. Нам надо идти быстрей и найти место, где поменьше деревьев, здесь взлететь я не смогу.
– Кто такие Тирнусы? – испуганно спросила его Мари.
– Это животное похоже на кошку, но больших размеров, на голове у него есть небольшие, острые, ядовитые рожки. Если он уколет тебя этими рожками, то ты мгновенно заснёшь и проспишь четыре дня, если он не съест тебя раньше. Будет лучше, если мы не встретимся с ним.
Они практически бежали, пытаясь наткнуться на место, где не так много деревьев и они смогут взлететь, как вдруг им показалось, что за ними кто-то бежит. Они обернулись и увидели большую кошку, её рыжая шерсть была вздыблена, и огромные зелёные глаза будто горели, как те звёзды прошлой ночью.
– Бежим! – крикнул ей Ариган, схватив её за руку и потащив за собой.
Когда он понял, что детёныш Тирнуса был уже слишком близко, Ариган повернулся к нему лицом и произнёс заклинание, ненадолго задержавшее животное. Тем временем они сумели найти место, где Ариган смог расправить свои большие крылья и взлететь вместе с Мари, успевшей очень быстро, почти на бегу, обхватить его.
– Почему ты стояла? Тирнус мог схватить тебя! – он говорил так громко, что ей казалось, он ругает её.
– Я не знаю, Ариган, не знаю, – растерянно говорила Мари. – Она словно загипнотизировала меня. Вы видели её глаза?
— Это глупо, пытаться разглядеть зверя, который хочет тебя съесть, – внутри у него клокотала паника, он сильно переживал за неё. И сам не знал, почему так себя вел, раньше ему было все наплевать на остальных. Не считая любимой, которую он однажды потерял и уже теперь знал, что она мертва. – Извини, я не хотел на тебя кричать. Не знаю, как так вышло.