– Нет, это вы извините меня, я сама виновата, она и правда могла меня съесть. Спасибо, что спасли...
– Ты говорила, что ты тоже ведьма, что ты умеешь? Мне надо это знать!
– Я умею слышать лес, тот в котором я живу. Занимаюсь сбором лечебных и колдовских трав для отвара разного вида зелий. А колдовать так, как это делаешь ты, у меня не выходит, в моих руках мало магии, или же она спит. Я знаю лишь о том, чему меня учит моя бабушка, и то, о чем мне рассказывают души умерших в моём лесу и сам лес.
– Для страны, в которой живу я, этого мало, – сказал расстроенно Ариган. – Тем лучше, что уже сегодня на закате ты отправишься обратно домой.
– В вашей стране все умеют колдовать?
– Да, кто-то больше, кто-то меньше, но умеют все. Без этого здесь не выжить.
Ариган думал, что, возможно, мог бы научить её всему тому, что знает сам, но понимал: для обучения нужно много времени, а в данной ситуации его очень мало. Это очень расстраивало его, и по лицу было видно, как он грустит.
– Как далеко ещё до окраины леса? – спросила Мари.
– Совсем немного, скоро мы уже будем там.
– Успеем ли мы до заката? – переживала она.
– Мы успеваем, доверься мне.
Пролетая над лесом, Мари наблюдала за всем, что видит внизу. Вид сверху на окружающий мир был так бесподобен, что дух захватывало. Ей ещё никогда не приходилось летать вот так, с человеком полуптицей, имевшем вместо рук белоснежные крылья.
– Здесь все умеют летать, в вашей стране? – спросила Мари.
– Нет, летают тут немногие. С крыльями не рождаются, они появляются сами в свое время. Мы уже прилетели, смотри, там впереди большая река. И солнце. Оно вот-вот уйдёт, поторопимся.
Они подлетели к берегу реки, на окраине леса с южной стороны, где солнце начинало садиться. Ариган и Мари обнялись на прощанье.
– Я рада, что встретила вас, – сказала с грустью Мари, не желая расставаться.
– И я рад, – расстроенно произнёс Ариган.
Мари встала на краю обрыва, напротив уходящего солнца, и как только Ариган начал отходить от неё, из воды вылезли длинные тонкие струи воды, похожие на щупальца и, обвив их подобно веревке, утащили в воду. Это были души утопших в реке. Они оживают лишь тогда, когда заходит солнце, а до этого момента они будто спят, не видя и не слыша ничего. Ариган и Мари пытались всплыть наверх, но не могли, души умерших их топили, тянули вниз на дно так, что Ариган не мог произнести никакого заклинания. Внезапно Мари кто-то взял за руку и начал быстро тянуть вверх, она оглянулась и увидела темноволосую женщину.
– Подожди, – пыталась кричать в воде Мари, – Ариган, его тоже надо спасти.
Она тянула свободную руку в его сторону, чтобы взять его за руку, а он пытался прорваться вверх, чтобы ухватится за неё, но ничего не вышло. Когда Мари оказалась на берегу обрыва, темноволосая женщина очень крепко обняла сидящую на траве Мари. Она улыбалась, а сквозь счастливые глаза пробивались слезы, с которыми ей сложно было справиться.
– Почему мы не спасли Аригана? – смотря всё ещё в воду, произнесла Мари.
– Если бы мы попытались спасти и его, ты не успела бы вернуться домой.
– Кто вы?
– Я твоя мама, – произнесла женщина. Всё еще обнимая Мари, она уже не сдерживала слёз радости.
– Мама? Моя мама? Но ты же умерла!? – и, обернувшись к ней, она начала вглядываться в её лицо.
– Я живу в твоём сердце. И сейчас, когда тебе очень нужна была моя помощь, я смогла на мгновение выйти оттуда и помочь тебе.
Мари была рада увидеть свою маму, которую она видела только на небрежно нарисованном кем-то портрете. Она обняла её очень крепко, так же как обнимала её мама, не желая расставаться с ней. Как вдруг она исчезла. Мари обнаружила себя абсолютно сухой в своей избушке. На печке спала бабушка Софи, которая ещё не успела проснуться. Посмотрев в окошко, она увидела, что туман почти рассеялся и солнце потихоньку поднималось ввысь. Мари сидела на своей лавочке и всё ещё не могла отойти от того сна, который ей снился.
– Странно, – думала она, – там с уходящим солнцем я отправилась домой, а здесь оно поднимается, доставив меня обратно.