Иное дело — Больг. Полковник был одним из лучших артиллеристов Соединенного Королевства. Его пушки исправно косили врагов короля — и в Хараде, и под Форностом. Из-за несомненного воинского таланта ему прощали и небрежность в форме (вот и сейчас — мундир расстегнут, горжет висит не на шее, а на пузе), и грубые манеры, и специфическое чувство юмора.
Страстью Больга было изобретательство. Иногда его разработки оказывались полезными, иногда — нет, как пресловутая кожаная пушка, которая, правда, выстрелила… один раз. Но сейчас, похоже, головастый орк придумал нечто ценное.
— А почему твоя пушка снабжена ружейным замком? Чем плох старый-добрый пальник?
— Тем, что держать тлеющий фитиль рядом с кучей пороха — не самая хорошая идея, — ответил Больг наместнику.
— А расчет?
— Шесть человек, — улыбнулся Больг. — Причем они могут катить пушку вслед за пехотой. А то раньше как? Чуть пехота ушла вперед — пушки отстали.
— Разумно, — Тарандар откинулся в кресле. — Господа, начинайте работу. Через неделю первая пушка должна стоять на стрельбище.
Строри что-то возмущенно забурчал, но в этот момент в кабинет наместника ворвались Ислимэ и Азагхал.
— Отец, мне нужно поговорить с тобой, — сказала девушка. — Это срочно.
— Хорошо, — кивнул Тарандар. — Господа, вы получили приказ.
Строри и Больг начали вставать, но Азагхал остановил последнего:
— Отец, это и тебя касается.
Когда гном ушел, Тарандар подозрительно посмотрел на дочь и молодого орка.
— Итак?
— Государь, — начал Азагхал, выступив вперед и поклонившись наместнику. — Я люблю вашу дочь и прошу ее руки.
— Я люблю его, отец, — добавила Ислимэ.
— Ну, наконец-то, — удовлетворенно проворчал Больг.
Но Тарандар сурово напомнил дочери: — Ты дала слово Халбарду.
— Я возьму его обратно!
— Значит ты, — хозяйка своего слова, дочь моя? Сама даешь слово, сама берешь назад? Нет, так не годится. Если Халбард сам освободит тебя от твоего обещанья, я дам согласие на ваш брак с Азагхалом. И никак иначе!
Затем наместник повернулся к рекомому Азакхалу.
— И чтобы никаких дуэлей! Королевские офицеры не будут убивать друг друга из-за бабы, даже… тьфу, даже из-за моей дочери. Я все сказал! Ступайте!
Когда влюбленные вышли, Больг повернулся к Тарандару и спросил его:
— Ну, господин наместник, какого чувствовать себя героем из легенды?
— Каким героем? — спросил Тарандар.
— Тинголом.
— Ах ты, морда оркская! — с досадой закричал наместник и стукнул кулаком по столу. Потом, успокоившись, сказал: — Дураком я себя чувствую. Я ведь знал, как наши дети друг к другу относятся. Не иначе, сам Моргот посоветовал мне просватать Ислимэ этому Халбарду.
В этот момент в кабинет вошел молодой солдат.
— Господин наместник, в крепость прибыли Ее Величество.
— Королева Гилраэна? А где король?
— Не могу знать. Ее Величество сопровождают капитан Стражи Хьюрин и арнорский полковник Халбард.
— О хоббите речь, а хоббит навстречь, — проворчал наместник и повернулся к солдату. — Ступай на кухню и прикажи готовить ужин для гостей.
За окном красное солнце садилось за окружающие Изенгардскую котловину горы. Наместник вздохнул: похоже, неприятности сегодняшнего дня еще не кончились.
— Итак, Вардамир узурпировал трон, — сказал Тарандар. — Что ж, я, как королевский наместник, вижу перед собой одну цель: освободить Минас-Тирит, казнить узурпатора и собрать совет лордов, который изберет нового короля. Как я понял, король Эодрейд выступил против Вардамира.
— Именно так, — кивнула Гилраэна. — Он обещал в течение месяца выставить в поле десять тысяч войска, поровну пехоты и конницы. И двадцать пушек.
— Изенгард выставит два пехотных и два конных полка — четыре тысячи бойцов и пятнадцать пушек, — добавил Наместник.
— Арнор наверняка поддержит вас, — добавил Халбард. — Наша конница не уступит роханской.
— Нет. Вардамиру потребуется время на сбор войск — но он, по моим расчетам, выйдет к Эдорасу через месяц, — пожал плечами Тарандар. — Войска вашего отца не успеют добраться до Рохана. Откровенно говоря, вы больше поможете нам, если отправитесь в Арнор и лично расскажете отцу о случившемся.
— Это может сделать любой гонец, — нахмурился Халбард. — Я прошу вашего разрешения отправиться в бой в рядах Изенгардских рейтар, господин наместник.
— Да будет так.
Встав из-за стола, Халбард направился к выходу. Он был немного пьян и смертельно измотан: большую часть дня он провел в дороге, а потом участвовал в совете. Когда Ислимэ пошла за ним, арнорец скорее расстроился, чем обрадовался: уж слишком он устал.