Больг понимал: пехота, даже изенгардская, не может перестроиться мгновенно. И если роханцы и наемники атакуют ребят Лаэра прямо сейчас…
— Сигнал пушкарям! — приказал он трубачу.
Вновь заговорили пушки на бастионах, вбивая мордорских стрелков в окопы. Но на юге, вне досягаемости изегардской артиллерии, ровнял ряды роханский уланский полк.
— Рейтар — в бой! — скомандовал Наместник. Трубач протрубил трижды, и через крепостные ворота в атаку пошли изенгардские конные латники.
На какое-то время Больг замер, созерцая великолепную атаку рейтар. Перейдя через низкий вал, изенгардские латники построились в несколько шеренг и атаковали улан, уже нацеливших пики. Строй рейтар окутался сизым дымом: перед неизбежной рубкой всадники дали залп из пистолетов.
Первый ряд улан скосило пулями начисто; роханский строй нарушился. И тут конные отряды столкнулись. Немало рейтар, пронзенных роханскими пиками, рухнуло наземь. Но строи смешались; в ход пошли палаши и сабли, и уже роханцам пришлось нелегко. Рубиться рейтары умели.
Тем временем изенгардская пехота построилась и атаковала засевших в окопах мордорских стрелков. Пули мушкетеров и пушечные ядра загнали наемников в окопы; затем пикинеры устремились в атаку, разгоняя орудийную прислугу и насаживая вражеских стрелков на пики. Изенгардская артиллерия прекратила огонь, чтобы не задеть своих.
Чтобы наблюдать за боем, Тарандар и Больг прошли по бастиону, и остановились у его восточного фаса.
— Отлично, отлично, — сказал наместник, опираясь на огражденье. — Не забыть бы взорвать их пушки.
Мушкетная пуля ударила наместнику в грудь, сбив его на землю. Больг склонился над убитым, но тут же выпрямился: левая часть груди Тарандара превратилась в кровавую кашу. Наместник Изенгарда был явно и несомненно мертв.
— Молчи! — рявкнул Больг на побледневшего трубача. — Ему уже не помочь, а войска не должны ничего знать. Беру командование на себя.
«Конечно, генерал Эрестор — гордый как Моргот — меня за это не похвалит, — добавил он мысленно. — Ну и ладно. Выиграю сражение, а потом сдам ему командование».
Оглядевшись, старый орк увидел, как рейтары, смяв роханских улан, гонят их к югу. Пехота, перебив наемников, захватила осадные орудия. Защитники Изенгарда победили — но лишились своего вождя.
16. Колдовская Логовина, 20 сентября 1724 г. по летоисчислению Хоббитании
— Что происходит? — недовольно спросил Полковник Больг, выходя из казармы под бастионом.
Женщина-орк восседала верхом на лошади перед крепостными воротами. Ее окружали солдаты. Все что-то кричали. Рядом с толпой солдат с потерянным видом стоял капитан — дунадан.
— Дайте дорогу, — полковник вошел в толпу. Солдаты расступились.
— Что происходит? — спросил Больг у женщины. Он уже встречал ее в поселке Рудном на западном краю Изенгардской котловины, но, хоть убей, не мог вспомнить ее имя.
— Полковник Больг? — крикнула она. — Это ведь ваших артиллеристов убили.
— Кого?
— Азога, Гальда и Тираса. Они отправились к женам в Рудный. Их схватили и изрубили рейтары Эрестора. Ротмистр сказал, что генерал приказал убивать всех дезертиров.
— Так какие же дезертиры? — закричали орки. — Их ведь отпустили в увольнение! Другие поносили Эрестора последними словами.
— Тихо! — крикнул Больг. — Да, я сам отпустил погибших в увольнение. Да, казнив их, Эрестор превысил свои полномочия. Поэтому я сам поеду к генералу. А вы — он сурово оглядел солдат — оставайтесь на стенах и несите службу. Если роханцы прорвутся — умрете все вы, умрут ваши семьи. Сэорл говорит, что убьет всех орков, и я ему верю.
Солдаты молчали.
— Коня! — приказал полковник. — А ты, женщина, возвращайся домой.
17. Изенгард, 22 октября 1724 г. по летоисчислению Хоббитании
Ислэмэ закрыла книгу, встала из-за стола и подошла к окну. Солнце всходило над восточным отрогом Мглистых гор, озаряя красным светом Колдовскую Логовину. Да, история повторяется. Когда-то в этой башне томился Гэндольф, захваченный предателем Саруманом. Она, конечно, на мага не тянет (а остались ли вообще в Средиземье чародеи?) но тоже стала пленницей Изенгарда.
Итак, прекрасная дева заточена в башне… Тьфу ты, госпожа Ислимэ не дева уже три месяца. Но, по крайней мере, ее муж на свободе. В отличие от тестя, которого генерал Эрестор посадил в подземелье этой же башни.
Открылась дверь и в комнату Ислимэ вошел толстый повар с подносом. За ним последовал драгун в черном мундире, в каске, с палашом и двумя пистолетами на поясе (женщина только горько усмехнулась при виде всего этого арсенала).