— Ангборн, ты? — спросила она. — С какой стати Эрестор послал в караул целого ротмистра?
— Так получилось, — Премьер-ротмистр Ангборн поправил на шее серебряный офицерский горжет. — Ладно, — сказал он повару. — Поставь еду и ступай. Посуду заберешь через час.
— Хочешь полакомиться Азагхаловыми остаточками? — хмыкнул толстяк, ставя поднос на стол.
Ангборн молча сунул нахалу под нос кулак. Охнув, повар исчез, громко хлопнув дверью.
— Видите ли, госпожа, — начал он, снимая каску и садясь за стол — напротив Ислимэ, как раз принявшейся за обед. — Я теперь командую гарнизоном Изенгарда. Генерал оставил сотню драгун охранять крепость и выступил подавлять мятеж.
— Какой мятеж?
— Ах да, вы ведь не знаете… Орки Лаэра взбунтовались. После того, как самого Лаэра порубили на вылазке — вместе с половиной полка — солдаты обвинили в поражении Эрестора. Ведь он не поддержал вылазку кавалерией.
— После ареста Больга и расправ с «дезертирами» я вполне их понимаю, — мрачно сказала женщина.
— Да, конечно, — кивнул Ангборн. Чувствовалось, что ему очень не хочется соглашаться с Ислимэ. Вздохнув, он продолжил.
— Рейтары и драгуны изрубили мятежников, но Южная стена осталась без защитников. Сейчас Эрестор собрал на юге почти всю кавалерию.
— А что Азагхал?
— Ваш муж по-прежнему удерживает Дунландский перевал. Это все, что я знаю.
— Без пехоты Эрестор крепость не удержит, — сказала Ислимэ.
— Я знаю. Даже если генерал сдастся, я буду драться до конца.
— И это будет наш конец, — женщина в отчаянии закрыла лицо руками. — Я ведь беременна. Я так мечтала подарить любимому сына.
Ислимэ зарыдала. Премьер-ротмистр Ангборн молча встал и вышел, пройдя мимо стоящих у двери арестантки драгун.
На душе господина ротмистра было погано. Спустившись во двор, он направился к воротам, решив лишний раз проверить караулы. И остановился, увидев, как в ворота цитадели въезжали двое драгун с серебряными горжетами поверх черных мундиров.
Седой офицер спешился и передал коня подошедшему слуге.
— Господин полковник, — Ангборн отдал командиру честь. — Во вверенном мне гарнизоне происшествий не отмечено.
— Отставить, ротмистр, не до того, — ворчливо ответил полковник Кания. — Постройте гарнизон. Мы сдаемся.
— Что?
— Генерал Эрестор и его люди уже сложили оружие, — терпеливо, словно объясняя прописную истину глупому мальчишке, заговорил Кания. — Сэорл обещал сохранить жизнь всем людям, а желающим офицерам — позволить поступить на службу королю Вардамиру. Орки, конечно, умрут.
— Понятно, — с трудом сдерживая гнев, ответил Ангборн. — А госпожа Ислимэ?
— Сэорл хочет выдать ее Вардамиру, — пожал плечами полковник. — Наш государь наверняка казнит ее за брак с орком. Я намерен лично доставить ее королю Сэорлу.
«Ах эта погань уже наш государь», — подумал Ангборн. Но вслух сказал.
— Кстати, об Ислимэ. Вы можете забрать ее прямо сейчас. Все равно гарнизон меньше, чем за полчаса, не собрать.
— Разумно, — кивнул Кания. — Прикажите вахмистру построить людей и пойдем.
Подъем по винтовой лестнице был долгим. Выйдя на площадку перед коридором, ведущим в комнату госпожи Ислимэ, Ангборн остановился.
Кания и его адъютант тоже встали. Переведя дыханье, полковник сухо сказал: — У нас мало времени.
— Ваше время истекло, господин предатель, — ответил Ангборн, обнажая палаш. — Защищайтесь.
— Ты сам этого хотел, сынок, — сказал Кания, выхватив клинок. — За короля Вардамира!
Это был не изящный поединок на шпагах, а настоящая рубка, где все решала сила и скорость. И именно в скорости ротмистр превзошел своего пожилого противника. Увернувшись от клинка врага, Ангборн точным ударом снес Кании голову.
Адъютант полковника бросился бежать. Ангборн без колебания выстрелил ему в спину. Тело покатилось по винтовой лестнице и остановилось лишь на следующем этаже.
За спиной застучали сапоги. Двое солдат, охранявших Ислимэ, вбежали на площадку, держа в руках ружья. Взять своего командира на прицел она все-таки не решились.
— Какие будут приказания, господин ротмистр? — спросил один из них.
— И против кого мы теперь бунтуем? — нервно добавил другой.
— Мы по-прежнему бьемся против узурпатора, — сказал Ангборн. — Которому этот… хотел нас предать. Ладно, отставить лирику. Уберите тела. Потом ступайте на Центральную площадь и присоединяйтесь к построению.