— Открыть огонь! — приказал король. Звонко зазвучали арнорские трубы — и сразу же загрохотали арнорские пушки. Ядра обрушились на гондорские ряды, пробивая в них кровавые просеки. Досталось и пехоте, и кавалерии.
Гондорцы ответили. Их ядра падали на арнорские батареи, выбивали бойцов из рядов пехоты. Даже сквозь грохот орудий доносились крики раненых.
На флангах, где у узурпатора пушек не было, обстановка была лучше. Королевские артиллеристы безнаказанно расстреливали гондорскую кавалерию.
Бой продолжался. Обе стороны несли тяжелые потери, хотя «работала» одна артиллерия. Король сидел неподвижно, время от времени отхлебывая из фляги. Сейчас ему оставалось только ждать.
Первыми не выдержали гондорцы. Сначала стала отступать кавалерия, потом пехота; последними, взяв орудия на передки, оставили позицию артиллеристы узурпатора. Арнорская артиллерия изрядно проредила отступающих, но вскоре гондорцы вышли из-под обстрела. Арнорские пушки замолчали.
— Что ж, господа, — сказал король. — Узурпатор приглашает нас атаковать. Не будем заставлять его ждать. Сигнал к атаке!
Над полем взвилась красная ракета. По этому сигналу королевская армия начала форсировать Черную реку. Гномам-стрелкам пришлось тяжело: они шли по грудь в холодной воде, подняв карабины над головой.
«Насобирают бородами ряски, — усмехнулся наместник. — Впрочем, арнорские пехотинцы тоже намокли. Ничего, согреются в бою».
Гондорцы тем временем развернулись и приготовились отражать атаку. Артиллеристы проворно снимали пушки с передков, мушкетеры поднимали мушкеты. Звонко пропели трубы и кавалерия узурпатора ринулась в атаку, навстречу арнорской коннице.
Первыми сшиблись кавалеристы. Захлопали пистолетные выстрелы и две лавы смешались. Серые арнорские и черные гондорские всадники сошлись в отчаянной рубке.
Тем временем арнорские мушкетеры остановились и дали залп, добавили огня и гномы-стрелки. Почти одновременно заговорили мушкеты и пушки узурпатора. Оставшаяся за рекой арнорская артиллерия уже не могла помочь своей пехоте.
Пороховой дым затянул поле. Сквозь сизую мглу король Барахир увидел, как арнорские мушкетеры и подгорные стрелки отходят в промежутки между пикинерскими ротами. Исход боя пехоты должна была решить холодная сталь.
Шеренги пикинеров, нацелив свое оружие, сошлись. С холма, на котором стоял резерв Барахира, не было слышно треска ломающихся копий и криков умирающих. Но было видно, что бой между арнорскими и гондорскими пехотинцами на флангах шел на равных.
По-иному дело сложилось в центре. Гномьи баталии, ощетинившись пиками и алебардами, решительным натиском прорвали линию гондорской пехоты. Побежали два полка, в том числе Стражи Цитадели. Поле боя усеялось телами гондорских солдат.
— Скачи к гномам, передай им — пусть помогут пехоте на флангах, — приказал король одному из адьютантов.
Сам Барахир продолжал следить за битвой. На правом крыле арнорская конница под началом принца Берегонда успешно теснила кавалерию узурпатора. Но на левом…
На глазах короля из ближнего леса вырвалась черная лава. Судя по знаменам — там было два драгунских полка. Промчавшись по полю, драгуны узурпатора врезались в левый фланг арнорской кавалерии, до того теснившей врага.
— Теперь мне идти, — тихо сказал король.
Дав шпоры коню, он выехал перед строем.
— Воины, — крикнул он. — Пришёл наш час. Сегодня мы сразимся за правое дело против тирана! Бейтесь храбро, не жгите порох понапрасну! Стреляйте только наверняка! И мы победим! За нашу честь! Вперед!
Затрубили трубы, и рейтарский полк, набирая скорость, помчался вниз с обрыва. Вздымая тучи брызг, конники пересекли мелкую речку, и помчались к полю боя, где серые арнорские и черные гондорские всадники смешались в кучу. Пистолет привычно лег в руку королю, и Барахир улыбнулся, радуясь, что не растерял прежних навыков.
Черный драгун с окровавленным палашом в руках развернулся навстречу монарху, и Барахир свалил его метким выстрелом, после чего обнажил свой клинок. Исход битвы в долине Торина должна решить холодная сталь…
Отряд Азагхала шагал по долине Торина. Качались мушкеты и пики на плечах воинов, вздымали пыль копыта лошадей, везущих полковые пушки. Тысяча пехотинцев и четыре орудия — все, что смог выставить Изенгард в этот день. Сам полковник ехал во главе колонны под черным с серебром знаменем.
Дорога вильнула, обогнув черную скалу. Дальше долина расширялась. Черная река поворачивала вправо, уходя в лесную чащу. И из-за леса доносился грохот пушек.