— Пустите меня к королю! — закричал кто-то в коридоре. Затем из-за двери послышались крики стражников, посылавших гостя по известному адресу.
— Откройте двери! — приказал Барахир. Он привстал в кресле, положив руку на эфес шпаги.
В зал совета вошел эльф, словно сошедший с картины, посвященной Войне Кольца: в полных доспехах, с длинным луком за спиной и кривым клинком на поясе. Эльф снял шлем, и, держа его в руке, поклонился королю.
— Ваше Величество, я Вилварин из Серых Гаваней. Я пришел послужить Вашему Величеству в борьбе с узурпатором своим мечом.
Торжественность момента ожидаемо испортил Больг, во всеуслышание заявив: — Ну, надо же, эльф. А я думал — какой-то урукхай из Мордора к нам ломится.
Вилварин, еще не привыкший к манерам генерала королевской артиллерии, обжег орка взглядом, на что тот не прореагировал.
— Значит ли это, что Кирдан Корабел готов поддержать нашу борьбу? — спросил Барахир.
— Только в моем лице, — ответил эльф. — Я должен сражаться вместе с вами и учиться искусству современной войны.
— Хорошо, — кивнул король. — Будете при мне адъютантом. И да, выкиньте куда-нибудь вашу деревяшку на веревочке и возьмите пистолеты. В моей армии лучники не нужны.
Вилварин побледнел от гнева, но склонил голову, признавая за Барахиром право приказывать. Его обучение началось.
2. Аннуминас, 23 февраля 1725 г. по летоисчислению Хоббитании
Шеренга всадников неслась по льду озера Эвендим. Подлетая к линии соломенных чучел, всадники стреляли из пистолетов, после чего выхватывали палаши и рубили болванов на полном скаку. Разворот по сигналу трубы — и новая атака.
В стороне от солдат, рядом с трубачом, за учением наблюдал высокий офицер в сером плаще, подбитом мехом. Вскоре, по приказу офицера, трубач протрубил новый сигнал и конные латники, построившись в колонну, направились к берегу. Трубач присоединился к колонне, двигавшейся к южной окраине Аннуминаса, в то время как офицер взял левее, направляясь к центру города.
Столица Арнора была засыпана снегом, корабли у причалов вмерзли в лед. Полковник Хьюрин объехал лодку, въехал на берег озера и по пандусу поднялся на гранитную набережную.
Рядом с обращенной к озеру статуей льва стояла фигура в черном плаще, держа в поводу черного коня. Подъехав к ней, Хьюрин спешился и низко поклонился.
— Ваше Величество.
— Я же просила не называть меня так, — королева Гилраэна кивнула рыцарю. — Королева Арнора — Мелисента. Я — вдовствующая королева, но лучше бы мне не носить этот титул.
— Мы — то, что из нас сделала судьба и наша воля, — сказал Хьюрин. — Я тоже не думал, что из Стража стану арнорским кавалеристом. Но стал, и теперь мое дело — исполнить мой нынешний долг как можно лучше.
Они ехали шагом, стремя-в-стремя, по заснеженным улицам Аннуминаса, поднимаясь от озерного берега к нависающему над городом замку. Их разговор тянулся неспешно.
— Так вы не рассчитываете вернуться в Минас-Тирит?
— Нет, — покачал головой Хьюрин. — Эта война уже стала из распри родичей войной Арнора и Гондора. И даже умри завтра Вардамир — в Гондоре нас никто ждать не будет. Но я ни о чем не жалею. Мы бьемся за Честь и Справедливость — против тирана, воюющего за право «высшей расы» угнетать остальных. А ради этого стоит жить.
— «Высшая раса» — это, по ним, мы, дунаданы, — задумчиво сказала королева.
— Вардамир хочет сделать из нас новых орков, готовых рвать всех чужаков, — твердо ответил полковник. — Впрочем, сравнивать головорезов узурпатора с парнями Азагхала — значит оскорбить последних.
— Действительно, — улыбнулась королева. — Как там Ислимэ?
— Скоро должна родить. Ее муж сейчас обучает дунландскую пехоту.
— Все при деле. Одна я не знаю, что мне делать, — вздохнула королева.
Они остановились у перекрестка. Дорога серпантином поднималась на склон Замковой горы — к Королевскому дворцу, где сейчас жила Гилраэна. Хьюрину требовалось повернуть на юг и вернуться в расположение своего полка. Но им не хотелось расставаться.
— Вы готовитесь к войне, Халбард строит флот, даже Ислимэ и Роза при деле. А кто я? Вдовствующая королева несуществующей страны. У меня не осталось ни детей, ни внуков — никому я не нужна.
— Вы недооцениваете себя, — с удивившей его самого страстью сказал Хьюрин. — Вы — прекрасная женщина и вы нужны… мне.
— Мне пора, — тихо ответила Гилраэна. — И… спасибо вам.