«Надо отказать, — подумал Хьюрин. — Мне нужно выспаться перед походом». Но сказать это вслух он почему-то не смог.
— Ну решайтесь, полковник, — продолжила Гилраэна. — Я приглашаю.
— И я с радостью принимаю приглашение, — с удивлением услышал Хьюрин собственный голос.
Они сидели за столом в покоях вдовствующей королевы. Служанка, забрав опустевшие тарелки и расставив на столе бокалы с вином, удалилась.
— Вы вступаете завтра, — продолжила Гилраэна прерванный разговор. — А когда вы пойдете в бой?
— В начале июля, — ответил Хьюрин. — Халбард уже выступил. Арнорский флот должен разорить побережье и отвлечь гондорскую армию. А мы разобьем Сэорла и вернем Рохан Эльфхельму.
— Воюете в лучших традициях Саурона, — заметила Гилраэна.
— Главное — воевать успешнее, чем Черный властелин, — спокойно ответил полковник.
Ему было хорошо. Он сидел за столом рядом с прекраснейшей женщиной. И все прошлые и будущие ужасы отступили.
— Спасибо, что подарила мне прекрасный вечер, — сказал Хьюрин.
— Я люблю тебя, — неожиданно сказала Гилраэна.
— Я люблю тебя, — эхом ответил Хьюрин. — Ты выйдешь за меня замуж?
— Да, — ответила вдовствующая королева. — Когда ты вернёшься.
— Теперь я обязательно вернусь с войны, — улыбнулся офицер. — Я не могу опознать на собственную свадьбу.
— Свадьба будет после похода, — Гилраэна встала. Глядя мужчине в глаза, она развязала пояс и сбросила с плеч платье, с легким шорохом упавшее к ее ногам. Выдернула из волос гребень, и черные пряди рассыпались по обнаженным плечам.
— Но сейчас я провожу тебя на войну.
Хьюрин встал и заключил женщину в объятия. До рассвета было еще много часов…
6. Залив Белфалас, 11 июня 1725 г. по летоисчислению Хоббитании
Эскадра Арнорского Королевского флота лежала в дрейфе. На севере тянулись низкие берега Анфаласа, на востоке из вод залива вставали зеленые горы Белфаласа. Северо-западный ветер бил в дубовые борта галеонов. Корабли заметно качало.
Принц смотрел на шлюпки, подходящие к борту «Эарендила». Капитаны Королевского флота собирались на военный совет.
Хотя арнорские корабли дрейфовали совсем недалеко от Дол-Эмроса, где базировался гондорский флот, сейчас внезапного нападения можно было не опасаться. Северо-западный ветер дул прямо в горловину бухты, не позволяя галионам герцога Саэроса выйти в открытое море.
На палубу поднялся высокий худощавый моряк с аккуратно подстриженной бородкой клинышком. Поправил алую адмиральскую перевязь. Халбард коротко поприветствовал контр-адмирала Ольдиса, третьего человека в эскадре.
— Прошу вас. Все уже собрались.
Военный совет собрался в адмиральской каюте. Через большие окна лился солнечный свет; корабль заметно качало.
Принц оглядел своих подчиненных. Два адмирала — Ольдис и седобородый вице-адмирал Гилдор, девять капитанов, флагарт гном Строри и шкипер флагмана дунландец Фалатар. Кроме Фалатара, среди собравшихся был только один моряк — Гилдор, ранее командовавший галеоном в гондорском флоте.
Именно вице-адмирал заговорил первым.
— Я служил раньше под командованием герцога Саэроса, и могу сказать: он не станет ждать. Как только ветер переменится, гондорский флот выйдет из гавани и атакует. У них больше кораблей и больше пушек, гондорские команды лучше обучены. Мы будем под ветром, они — на ветре.
— Есть шанс, что ветер сменится на южный? — спросил принц.
— Не в это время года. Сейчас ветер почти всегда дует с северных румбов.
— Что ж, — жестко сказал Халбард. — Мы получили приказ Его Величества, и мы его выполним. Чтобы отвлечь гондорскую армию на побережье, необходимо уничтожить гондорский флот. И он будет уничтожен.
Мы дадим бой в подветренном положении, сомкнув линию. Канониры будут стрелять по такелажу, чтобы лишить гондорские корабли управления. Кого удастся обездвижить — возьмем на абордаж. Кого снесет под ветер — того не преследовать.
План был рискованным. Если арнорским пушкарями не удастся лишить гондорские корабли управления, они просто задавят малочисленную эскадру Халбарда числом. Но выбора не было. Арнорские моряки должны были или дать бой, или отступить, не выполнив королевский приказ.
— Мои парни не подведут, — проворчал Строри. — Не зря мы столько пороха сожгли на учениях.