— Низилур никуда не денется. — сухо сказал Вардамир. — Следующей весной мы начнем кампанию против Арнора. Я заключу мир с харадримами, временно уступив им Южный Гондор, и найму флот князя Симмы. Мы разобьем арнорцев на суше и на море и покончим с мятежом. А потом я поговорю с харадримами и умбарцами по-другому.
Боромир с силой сжал зубы на гусиной ножке. Он почувствовал чистую, яркую ненависть к герцогу Лосарнархкому, которого его же отец сделал королем.
«Интересно, сколько дунаданов уцелеет в Южном Гондоре, пока ты будешь громить Арнор, — подумал он. — Трое? Или пятеро? Для тебя ведь это неважно, главное — уничтожить твоего соперника Барахира. И эту тварь мы возвели на трон!»
Но вслух он сказал другое.
— А если харадримы нападут, пока Королевская армия будет на севере?
— Войска Итилиэна останутся на юге, — ответил Вардамир. — Они должны будут защищать Гондор и от восточных варваров, и от южан.
«Ну ты и сволочь, — подумал Боромир. — Ты, значит, будешь побеждать в Арноре, пока мой отец будет воевать на два фронта — против рунийцев (которых, мы, кстати, недавно побили на Итилиэнской засеке) и против харадцев».
Ну тут графу Итилиэнскому пришла в голову новая мысль. Ведь, когда Королевская армия уйдет на север, войско наместника останется единственной силой в Гондоре!
— Служу Вашему Величеству, — сказал Боромир, поклонившись.
Положительно, перед домом Фарамира сейчас открылись новые возможности.
11. Тарбад, 10 октября 1725 г. по летоисчислению Хоббитании
Осенний день был сумрачным, но зал губернатрского дворца в Тарбаде освещало множество свечей. Наступил день свадьбы вдовствующей королевы Гилраэны и полковника арнорских рейтар Тарандара.
Мужчина и женщина стояли перед королевских троном; Мелисента, королева Арнора и принц Халбард соединили руки влюбленных, затем сам король Барахир подал им кусок хлеба и чашу вина.
— Сегодня вы разделите хлеб, вино и ложе, — сказал он. — Соединятся ваши души и тела, и вся жизнь. Желаю вам счастья.
Когда молодые, сопровождаемые гостями свадьбы, направились в пиршественный зал, Халбард, взяв под руку жену, нагнал семейную пару — Ислимэ и Азагхала.
— Ну здравствуй… генерал, — начал Халбард, заметив алую перевязь на плече друга.
— Это я получил за Дунландский перевал, — орк дернул перевязь. — Приятно, конечно… притом, что кампанию мы проиграли. Изенгард устоял.
— Вот этого я никак не пойму, — задумчво сказал Халбард. — Стены Изенгарда не настолько крепки, чтобы устоять против пушек Больга!
— Роханский генерал Гамлинг оказался хитрой бестией, — сказал Азагхал. — Как ты знаешь, Изенгард окружен двумя стенами. Гамлинг приказал заполнить пространство между стенами землей, превратив укрепления в единый вал, неуязвимый для артиллерии. Мы три месяца копали вокруг крепости окопы, как сумасшедшие кроты, роханцы рыли контрмины. В итоге Изенгард мы так и не взяли.
— А что вы хотели? — вмешалась Ислимэ. — Как историк я могу сказать: редкая война заканчивается быстрой победой. И нет ничего хуже для воина, чем сложить руки после первых неудач. Надо уметь терпеть.
Халбард молча склонил голову перед женщиной, потерявшей в одной из «первых неудач» отца и лично рисковавшей жизнью в битве.
— Что ж, — сказал принц, — если уж женщина готова терпеть, то мы, мужчины, тем более все выдержим. И победим.
Не сговариваясь, Халбард, Азагхал, Ислимэ и Роза встали тесным кружком и обнялись.
— Мы победим. Вместе, — прошептал Халбард. И добавил вслух: — А теперь пойдем к столу. Жизнь-то продолжается.
12. Кер Дунн, 15 июня 1726 г. по летоисчислению Хоббитании
Дорога извивалась по склону холма, на вершине которого чернели руины некогда прекрасного города Кер Дунн. Высокий всадник в коричневом дорожном камзоле дал шпоры коню и въехал на мощеную улицу. Яркое летнее солнце освещало обгоревшие стены домов и провалившиеся крыши, ветер разносил груды мусора. Человеческих костей не было — дунланцы похоронили своих убитых. Здесь по приказу короля Вардамира гондорские войска убили девять тысяч человек — мужчин, женщин, детей.
Неожиданно дорогу путнику преградили четверо всадников в серых арнорских мундирах. Короткие драгунские карабини недвусмысленно нацелились на пришельца.
Путник спокойно поднял руки и сказал: — Меня зовут Диз. У меня послание для Его Величества.