— Так и есть. — слева от меня послышался голос. — Для мёртвых эмоции излишни.
Хозяйка этого места появилась будто из неоткуда. Черные волосы, сплетённые в косу, сильно выделялись на фоне белого балахона, который носила богиня. Черты лица очень напоминали Люмию. Её глаза черного цвета смотрели на меня с любопытством. Я даже подумала, что они с Люмией сёстры. Стоп, почему я думаю о себе в женском лице?
Читая мои мысли, она ответила:
— Да, Небула, Люмия — моя сестра. Жизнь и смерть часто идут рука об руку, знаешь ли. Но хватит о нас.
Рен посмотрела на меня взглядом, полным сочувствия и спросила:
— Ты знаешь, почему ты здесь?
— Я умерла. — озвучила я самый логичный вариант. — Вот только, как и почему?
Стоп, мой голос не был настолько глубоким. Да, он был низким, но не настолько. Тем временем богиня ответила на мой вопрос:
— Ты истратила слишком много магической энергии. Для дракона она почти как вторая кровь, и её резкая нехватка сильно ударила по твоему юному организму. Он не справился с нагрузкой, и ты умерла во сне. Разве Ниренна не предупреждала тебя об этом?
— Нет. — протянула я.
— Ну, в следующий раз имей это в виду. — подвела итог Богиня.
— В следующий раз?
На мой вопрос Рен лишь улыбнулась.
— Я расскажу тебе, но чуть позже. Сейчас же, ты не против небольшой прогулки?
Лишь сейчас я осознала, что вновь представляю собой маленькую левитирующую сферу, о чем и сообщила богине смерти. На моё заявление Рен лишь щёлкнула пальцами, а меня окружило чёрное облако. Когда же оно пропало, я стояла в обличии эльфийки.
На меня надели обтягивающее платье фиолетового цвета, оставляющее ноги открытыми, из-за чего оно больше напоминало вычурный купальник. Ткань на груди сдерживают полосы, сцепленные между ключиц камнем, похожим на сапфир. От него они идут дальше через открытые плечи, через спину. Сам сапфир держался на воротничке. На руках у меня были длинные черные перчатки, тянущиеся до локтей, а на ногах длинные черные сапожки.
Если бы у меня сейчас были эмоции, я бы уже закатила крик. Вместо этого, я лишь спросила:
— Обязательно было наряжать меня в это?
Рен лишь пожала плечами:
— Для тёмных эльфов такой наряд — вершина приличия.
Этой фразы хватило, чтобы я замолчала. С эльфийкой я была права, ошиблась лишь в виде. И я даже не желаю знать, какие наряды у них считаются непристойными.
— Не хочешь, а узнаешь.
А, точно. Я и забыла, что боги читают мысли.
Я посмотрела на руку. Слегка бледноватая кожа никак не сочеталась с моими представлениями о тёмных эльфах. Разве она не должна быть, скажем, сероватая?
— А ты попробуй жить тысячелетия в подземном городе, без доступа к солнцу. — усмехнулась богиня. — Придержи вопросы на время, мы почти пришли.
Тем временем, погода сильно испортилась: к снегопаду добавился ветер, превращаясь в метель. И без того плохая видимость превратилась в совершенно неразборчивую белую массу, вынуждая меня чуть-ли не прижаться к Богине, чтобы не потеряться. Наконец, мы пришли к какой-то каменной постройке.
Войдя внутрь, я огляделась. Длинный зал с высоким потолком, а также витражи явно раскрывали роль этого здания. Каменная кладка церкви тут и там была покрыта замерзшим мхом, а помутневшее стекло едва пропускало свет. Здесь нас уже дожидалась Люмия. Как только мы подошли поближе, она начала разговор:
— Небула, — начала она как можно спокойно, но её голос слегка дрожал. — Когда владыка демонов поднял барьер, я более не могла почувствовать тебя среди живых. Когда же барьер пал, вы оба были уже мертвы. И хотя мы знаем причину твоей смерти, обстоятельства всё ещё ускользают от нас, поэтому ты здесь.
— Вы хотите, чтобы я рассказала, что произошло?
— Нет. — вставила Рен. — Мы хотим заглянуть в твою память, чтобы своими глазами увидеть вашу схватку. Надеюсь, ты не против.
— Если честно, я сама не до конца понимаю, как это произошло. — ответила я. — Может, вы сможете объяснить мне, если увидите всё сами.
Получив моё согласие, богини закрыли глаза, а я почувствовала, как в мою голову будто распирает изнутри. Ощущение продлилось немногим более секунды, но за это время я успела вспомнить все цензурные и нецензурные ругательства, когда-либо проходившие мимо моих ушей. Когда головная боль прошла, на их лицах виднелось явное облегчение.
Люмия первой нарушила тишину:
— Небула, ты дура. Если бы ты не вырыла нору, ты могла выжить.