— Вы хотите его смерти?
— Да. Но не за это. — Рен сделала паузу, а затем продолжила. — Несколько месяцев назад он, под покровом ночи, пробрался в храм, посвящённый мне, украл несколько тысяч золотых и обесчестил моих жриц. Я давно искала способ покарать его, и, думаю, ты согласишься, что такому спутнику веры нет.
Экран загорелся вновь, в этот раз демонстрируя, как мой «спутник» забирается через окно в келью какой-то монахини. Только она начинает кричать, как волк бросается вперед, бьёт её по голове и затыкает рот тряпкой. Далее я наблюдаю, как он связывает беззащитную дроу — а судя по бледноватой коже, это именно дроу — и оставляет её одну на какое-то время. Пару минут девушка пытается выбраться, но тут входил Кендзи и замечает это. Он ещё раз ударил по голове, в этот раз — слишком сильно. Последнее, что запомнило её угасающее сознание — как волк неуклюже снимает штаны.
Я лишь понимающе кивнула. Теперь стало понятно, какие грехи ему приписала Мира.
— Я сделаю это.
— Хорошо. И ещё небольшая просьба: я хочу, чтобы все знали, за что он убит. Люди со временем забывают, что боги жестоко карают за осквернение их святынь. Похоже, пора им это напомнить.
— Это ведь необязательно?
— Нет, но если ты выполнишь всё в точности, то заслужишь мою благосклонность… — Добавила Рен многообещающим тоном.
Я задумалась. Подобный самосуд на глазах целого города — точно не то, что мне по душе, и определённо привлечёт к себе внимание. А этого мне не надо.
— Вижу, ты против. Что же, оставлю этот выбор тебе. Теперь же, пора возвращать тебя в мир живых.
— И постарайся больше не умирать так глупо. — Люмия, всё это время не вмешивавшаяся в диалог, взяла слово. — И, пока ты ещё здесь, есть у тебя какая-либо просьбы к нам?
Просьбы? А разве мне что-то нужно? Вопрос застал меня врасплох. Благодаря матушке, я научилась магии, она же помогла мне перебороть себя…
— Есть одна просьба, но она касается не меня. Верните Ниренне её старый облик эльфийки. Это мой способ сказать ей «спасибо» за всё.
— Почему-то я так и думала. — Ответила Люмия с едва видимой улыбкой. — Хорошо, я выполню твою просьбу, Небула. Теперь же, до встречи. И надеюсь, в следующий раз мы увидимся не в таких обстоятельствах.
Она взмахнула рукой, а затем меня поглотила вспышка света.
Отправив свою новообращенную жрицу обратно в Лорнею, сёстры ещё какое-то время стояли в тишине, изредка прерываемой воем метели. Каждая думала о своём.
— Я ожидала, что она попросит что-то другое. Человеческий облик, к примеру. — Наконец, сказала Люмия.
— Ты не хочешь снимать своё проклятье? — сухо осведомилась её сестра.
— Нет, просто думаю… Может, стоило сказать ей?
— Не стоит. — Ответила Рен, после минуты раздумий. — Выполни её просьбу. А там награда сама найдет… героиню.
Едва я пришла в себя, я услышала чей-то тихий плач, раздающийся у моего левого уха. Открыв глаза, я увидела матушку, что сидела, уткнувшись лбом в колени. Над горизонтом едва виднелся солнечный диск — восход только начинался.
— Матушка, ты в порядке? — тихо спросила я.
Услышав мой голос, она бросилась ко мне, то и дело всхлипывая.
— Небула… дитя моё…
Обнимая мою морду, она едва сдерживала себя, чтобы не разрыдаться. Я же лишь ждала, пока она немного успокоится.
Через пару долгих минут, Ниренна, взяв себя в руки, отпустила меня, и, слегка дрожащим голосом начала меня ругать:
— Глупая! Бестолковая! Как ты только додумалась истратить всю энергию без остатка?!
Она продолжала костерить меня еще какое-то время, и нельзя сказать, что без причины. Всё-таки она действительно меня любит…
Смиренно выслушав всю её ругань, всё, что я могла сказать:
— Прости…
Одно слово, но оно подействовало лучше целой речи — матушка кинулась мне на шею, зарыдав с новой силой.
— Конечно… конечно, я тебя прощаю…
Она повторяла эти слова вновь и вновь сквозь слезы. В какой-то момент, она, обессилев, окончательно рухнула мне на шею и заснула. Я же просто лежала на земле, боясь потревожить её сон.
А еще я заметила, что она будто бы стала меньше. Или это я выросла? Хотя, не могла же я вырасти настолько быстро…
Примерно час спустя, Ниренна проснулась и начала допрашивать меня. А вопросов было много: как я умерла; почему поблизости валяется труп, подозрительно похожий на владыку демонов; наконец, почему на моём роге висит божественный амулет, причем излучающий ауру сразу двух божеств. Амулет, кстати, заметила она, я даже не почувствовала его. Объяснения произошедшего, как оказалось, накануне, оставили у матушки бурю эмоции, читаемых у нее на лице. Шок, гнев, замешательство — друг за другом они посещали её лицо во время моего рассказа.