— Ты её собираешься здесь оставить? — Кивнула она в сторону Светличной.
— Её? — Удивился я. — Не-е. Сейчас её подкормлю и вытолкаю на улицу, пусть добирается до общаги как хочет. Сейчас самое время для прогулок по нашему бандитскому району. Либо убьют, либо изнасилуют.
— Ладно, так и быть пусть остаётся на эту ночь, — пробубнила она.
Из задумчивости меня вывел голос диктора по вокзалу. Что она конкретно сказала, я не разобрал, но по времени поезд Пермь-Москва должен был вот-вот подойти. И я вновь припустил на перрон. Кстати, успел только-только. Я вынул из внутреннего кармана табличку «Бурков!» поднял её над головой, и принялся ждать.
И опять пассажиры потянули за собой тюки и чемоданы. Несколько носильщиков покатили тяжёлые нагруженные тележки к автобусной остановке и стоянке такси. Моё внимание привлекла группа парней с большими баулами и хоккейными клюшками.
— Я вам погусарю! Я вам погусарю! — Отчитывал их мужчина с одним чемоданом в руках. — Что бы у меня с базы в город нос не казали! Джипсы им подавай! Приедем в Пермь — поговорим ещё!
«Забавная сцена, — подумал, усмехнувшись, я. — Просто не тренер, а воспитатель детского сада».
— Почём бурки? Парень! — На меня уставился какой-то полненький мужик в пальто.
— Какие бурки? — Растерялся я.
— Такие! — Зло «бросил» мужчина. — Я спрашиваю: сколько стоят твои бурки? Сам же объявление написал. Вон.
— У меня написано на табличке — Бурков! — Я ткнул в неё пальцем. — Это фамилия человека.
— Бурки, бурков, — ещё более раздразнил себя мужик. — Морочите людям голову! Вы в Москве все такие наглые или ты один?
— Мы в Москве, все вежливые, — процедил я сквозь зубы. — Иди, пожалуйста, на хер дядя!
— Связываться с тобой не охота, — пробубнил мужчина, погрозив мне на последок кулаком.
Я быстро закрутил головой по сторонам. «Да как же так, — выругался я про себя. — Перрон сейчас опустеет. Может быть, пока с этим товарищем лаялся, Бурков куда-нибудь уже усвистал?» Я ещё раз обречённо прогулялся по площадке, где минуту назад было не протолкнуться, и подумал, что осталась последняя надежда на поезд из Новосибирска и всё.
— Это ты меня встречаешь? — Ухмыльнулся длинный черноволосый парень в стареньком плаще и стоптанных, но как следует начищенных ботинках. Чёрный чуб актёра был загнут, как у стиляги.
— Английскую королеву, — пробурчал я себе под нос. — Как там в Березниках? Берёзы растут или нет?
— Не знаю, я не приглядывался, — Бурков вытащил из кармана сложенную вчетверо телеграмму и протянул её мне. — Тут написано: «Срочно приезжай сниматься кино Мосфильм роль Дон Кихот». Ты, наверное, помощник режиссёра? Может, объяснишь, что к чему?
Я как-то читал, что Георгий Иванович, просто мечтал сыграть именно этого испанского странствующего рыцаря. Вот и пришлось пойти на маленький обман.
— Некогда в объяснения пускаться, — я забрал телеграмму и спрятал её в задний карман своих джипсовых штанов. — По дороге поговорим.
Однако в микроавтобусе я усиленно молчал. Георгий Бурков тоже выжидал. А когда мы стали отдалятся от центра, он вдруг заволновался и не выдержал:
— А мы куда едем-то?
— Сейчас ко мне, — я, включив поворотник, завернул на право. — Примешь душ, покушаешь, а потом на прогон двинем в театр.
— Подожди, — засуетился Георгий Иванович. — А как же кино? Дон Кихот?
— Сегодня четверг, а съемки уже в понедельник, — я чуть-чуть притормозил, так как мост через Яузу отличался в худшую сторону от остального дорожного покрытия. — Сегодня познакомишься с режиссёром. С пьесой, которую будем экранизировать. Роль отличная. Почти донкихотовская.
— Ну-ка тормози! — Крикнул Бурков. — Мы так не договаривались! Я там, в Перми со всеми поругался, всё бросил, приехал, а тут обман!
— Не обман, а военная хитрость, — я всё-таки припарковал Opel Blitz к обочине. — Чего вы так разволновались? Настоящий режиссёр с «Мосфильма» снимать будет кино. Отыграете, как следует, и отбоя от других киношников не будет. А в Перми вам что, мёдом намазано? Решайтесь уже куда едем? Вперёд в светлое будущее или назад в тёмное прошлое?
— Сценарий бы хоть разок полистать, — пробурчал Георгий Иванович.
Дома в моей с Санькой Земковичем квартире меня ждал сюрприз. Всю посуду со вчерашнего новоселья перемыла Светлана Светличная. Так же был выметен пол и вымыта большая комната, где шла основная гулянка. «Наверное, будет что-то просить», — мелькнуло тогда у меня в голове. Одета была будущая звезда советского кино в мою любимую домашнюю клетчатую рубаху, которая ей доходила до середины бедра.
— Это Света, это Георгий, — представил я актёров друг другу, и мы с Бурковым непроизвольно оценили красоту обнажённых женских ног.