— Да? — Я немного «подвис» как старый комп. — Чтобы в нашей стране не нашлось для хорошего дела — третьего, да такого быть не может! Всеволод Михайлович, третьим будете всего на две игры? — Я посмотрел на, хитро улыбающегося, Боброва. — У вас ведь вроде хват правый был? Пойдете нападающим на левый фланг. Я встану в центр, а Корнеев сыграет справа. Потому что мы оба клюшку держим слева.
— Когда игры? — Бобров глянул на расписание, которое было на доске. — 18 — «Кировец», 23 — ЦСКА. Если только для смеху, можно попробовать.
— Тогда завтра в одиннадцать тренировка на «Катке «Сокольники», — отчего-то грустно пролепетал тренер пермского «Молота».
На дневную репетицию я безбожно опоздал, пока общались с Бобровым, я ему рассказывал про новые клюшки, пока успокаивал Костарева, что мы кое-что умеем, и что вы не пожалеете от эксперимента поддержанного на самом верху, время пролетело не заметно. Перед дискотекой Толик и Наташа меня усиленно игнорировали. В общем, воротили в сторону свои симпатичные лица.
— Вы можете со мной не разговаривать, — посмотрел я на всю группу, — но мы сегодня должны решить какие песни будем записывать на пластинку, чтобы у нас было время, как следует над ними поработать.
Толик Маэстро вытащил тетрадный листок и приколол его канцелярской кнопкой прямо на дверь. Я посмотрел, какие композиции выбрали он и Наташа. Первая сторона начиналась с песни «Позвони мне позвони». Далее: «Льёт ли тёплый дождь», «Белые розы», «Там, где клён шумит». На вторую сторону ребята предложили песни: «Рыбка золотая», «Розовый вечер», «Капризный май» и последняя композиция «Солнце» моя адаптация «Sunny» группы «Boney M».
— Вадька, Санька? — Спросил я ударника и басиста.
— А мы ритм секция, нам без разницы, что играть, — ответил Земакович за двоих.
Я посмотрел на Лизу.
— Я же человек новый, все песни хорошие, — кивнула девушка.
— В принципе годится, — согласился и я. — Но запишем ещё на отдельный диск две песни. На одну сторону танцевальную композицию «Мы едем в Одессу», а на другую «Косил Ясь конюшину». Сделаем так называемую пластинку «сингл».
— И что, его будут покупать? — Удивился Толик, который, наверное, пообещал своей сестре со мной «играть в молчанку».
— Будут, к гадалке не ходи, — улыбнулся я.
Дискотеку отыграли на новых инструментах мощно, как никогда прежде. Народ просто стоял "на ушах". Но чем лучше и профессиональней мы звучали, тем меньше между нами оставалось дружбы. После танцевального вечера, Марковы брат с сестрой, что-то невнятное пробурчав, улетели по своим делам. Либо на встречу, либо просто в ресторан посидеть. Вадька и Санька, вызвав такси, тоже умчались сразу домой. В репетиционной комнате мы остались с Лизой вдвоём. Она села мне на колени и мы какое-то время просто целовались.
— Хочешь, поедем в мою комнату на Большой Каретный переулок? — Спросил я.
— Давай, — улыбнулась девушка. — Только к бабушке нужно заехать сказать, что сегодня ночую у подруги.
Глава 13
Из-за малого количества льда, все девятнадцать команд заявленных на турнир, на приз газеты «Советский спорт», получили буквально мизер, один час на искусственном льду. Всю субботу с пяти утра иногородние команды занимались на «Катке «Сокольники», московские же клубы работали в более комфортных условиях во дворце спорта «Лужники».
Пермский «Молот» вышел на искусственный каток под открытым небом сразу после «Спартака» из Свердловска.
— Чё задерживаешь! — Горячился тренер пермяков Виталий Петрович, покрикивая на хоккеистов из соседней области. — Уже две минуты наше время!
— А ты, Петрович, у следующих лёд задержи, а то у нас самих пять минут от тренировки «съели», — ответил ему наставник свердловчан.
Я перескочил через борт, и пока Пермь и Свердловск выясняли — кто круче, сделал два круга по катку в размеренном темпе, разминая кисти рук, плечи, шею и прочие органы, чтобы не дернуть на холоде какую-нибудь мышцу. Наконец весь хоккейный «Молот» тоже оказался на катке и тренер Костарев дунул в свисток.
— Поехали против часовой стрелки, по сигналу короткое ускорение! — Скомандовал наставник заводчан.
Я пристроился рядом с Юрой Корнеевым и Всеволодом Бобровым ближе к хвосту хоккейной колонны. И несколько минут мы как заведенные наматывали круги.
— Виталь Петрович, — я притормозил около тренера. — Можно ваш свиток посмотреть?
Ошарашенный наглостью непонятного новобранца команды, Костарёв протянул мне свое «тренерское оружие». После чего я во всю силу своих немаленьких лёгких дунул в него. Игроки, заслышав тревожную трель тут же катясь по инерции, подъехали к тренерскому бортику.