Микроавтобус «Opel Blitz» я подогнал на стоянку катка вплотную к машине Всеволода Боброва. Номер «Волги» легенды советского спорта был запоминающийся: 11–11 МОЩ. Сева всем часто хвастался, что у него номер — это четыре мощные палочки. «Потянет ли сегодня ветеран против бывших своих партнёров?» — подумал я, выпуская из автобуса всю группу поддержки в полном составе: Высоцкий, Трещалов, Бурков, Шацкая, Светличная, и мои друзья Санька и Вадька с подругами, Машей и Тоней.
— Занимайте места на стадионе, я пошёл через служебный! — Я махнул рукой.
— Только попробуй — проиграй, — улыбнулась Светличная.
— Что тогда будет? — Удивился я.
— Тогда вечером ничего не будет, — хохотнула актриса.
Я, таща на себе большущий баул с формой, обогнул гомонящую толпу и затормозил около застеклённого стенда со свежей прессой. Вчера кроме игры «Торпедо» Горький — «Динамо» Москва, которая закончилась сенсационно со счётом 2:1, прошла ещё одна встреча. «Спартак» из Москвы обыграл московские же «Крылья Советов» со счётом 3:2. Значит, в полуфинале спартаковцы получат либо ЦСКА, что более вероятно, либо «Молот» Пермь, что вилами по воде писано.
— Валерка, прекрати плакать! — Рядом со мной остановился отец с ребёнком лет десяти-двенадцати.
— Я всю неделю деньги копил на ЦСКА, а билетов не-е-ет! — Завыл смешной мальчонка.
— Ничего, зато завтра сходим на полуфинал со «Спартаком», — успокаивал паренька мужчина. — Что интересного смотреть игру с каким-то «Молотом»? Накидают им сейчас Тарасовцы с десяток банок, без всякой борьбы.
Я хотел было сказать необычной парочке, что с десяток точно не накидают, но потом вдруг присмотрелся к мальчику. У него были удивительно знакомые черты лица.
— Здравствуйте, — поздоровался я с разновозрастными болельщиками ЦСКА. — А как ваша фамилия?
— Что такое? — Насторожился мужчина.
— Харламовы, — брякнул сынуля.
— У вас ещё жена из Испании? — Я снова посмотрел то на мальчика, то на его отца.
— Ну, допустим, — пробормотал старший Харламов.
— Давайте знакомится, — я протянул руку родителю, будущей звезды советского хоккея, которая сейчас прямо здесь размазывала слезы по щекам. — Богдан Крутов, сегодня играю против ваших Тарасовцев.
— Это вы с Севой Бобровым восемь шайб Ленинграду забили? — Мужчина пожал мою руку. — Чё это он, на старость лет, полез играть?
— Не восемь, а семь, — я подмигнул Валере Харламову. — Неплохо Сева, на старость-то лет, обыграл команду мастеров. Пойдемте, проведу вас через служебный ход, скажу, что вы мои бедные родственники из Зюкайки, проездом в Москве. Но предупреждаю сразу, смотреть хоккей придётся стоя сбоку около нашей скамейки запасных.
— Рядом с настоящими хоккеистами! — Обрадовался Валерка.
— Хорошо, договорились, — скромно пролепетал Харламов старший.
— А ты мне пообещай, — я протянул руку будущей звезде хоккея, — что когда сам станешь игроком команды мастеров, возьмешь себе семнадцатый номер.
— Замётано! — Пискнул Валерка, пожав мою ладонь.
Николай Николаевич Озеров не очень любил комментировать соревнования на открытом воздухе, тем более, когда температура была ниже нулевой отметки. И для голосовых связок вредно, и для общего здоровья. Поэтому после первой игры дня, в которой московский «Локомотив» обыграл с большим преимуществом «Трактор» из Челябинска, 5:1, комментатор отогревался в буфете горячим чаем. А компанию ему составил кинооператор Центральной студии документальных фильмов Женя Аккуратов, который буквально на днях прилетел из США.
— Как там Америка? — Спросил Николай Николаевич киношника.
— Гудит, — коротко высказался Аккуратов. — А вот Никита отчебучил, я тебе скажу номер, — документалист посмотрел по сторонам. — Схватил ботинок и давай по столу колотить. Вот такой вышел кадр! На все времена.
— А что тебе отоспаться-то не дали? — Озеров хлебнул ещё кипяточку.
— Сам не знаю, — пожал плечами Евгений Васильевич. — Очень попросили снять для киножурнала именно эту игру.
Николай Озеров развернул протокол предстоящего матча и посмотрел на составы играющих команд. В ЦСКА ничего необычного не наблюдалось. А вот за «Молот» Пермь играла очень странная тройка нападения: Бобров — Крутов — Корнеев. Один хоть и легенда спорта, но уже ветеран, и ещё двое знакомых баскетболистов.
— Смотри, Женя, — хохотнул Озеров, — такого я ещё не встречал. Баскетболисты играют в хоккей. Хотя вот этот Богдан Крутов — очень необычный спортсмен. Это я тебе скажу, как чемпион СССР по большому теннису. Я его по Олимпиаде в Риме запомнил.