— Я тебе, б…ть, очередь на машину обещал? — Наезжал Тарасов на своего нерадивого игрока. — Так вот, б…ть, забудь! Сошлю сука в Чебаркуль! Врежьте им как следует! — Резко крикнул он следующей тройке нападения. — Но в пределах правил!
— Эмоциональный, — шепнул я Боброву, — такой все мозги за сезон истреплет. Всю нервную систему расшатает.
— Заводной, — кивнул головой Сева.
И вновь закрутилась круговерть армейской атаки в нашей зоне. И после броска от синей линии защитника ЦСКА Брежнева, однофамильца товарища из ЦК, шайбу вперёд всех добил уже в пустой угол нападающий Кузькин.
— Го-о-ол! — Закричали на трибунах москвичи.
— Вот так б…ть! Так и надо играть б…ть! — Эмоционально высказался Анатолий Владимирович.
— Товарищ Тарасов я вас предупреждаю, не выражайтесь, — к наставнику ЦСКА подъехал судья Донской.
— Иди на х…! Не мешай играть! — Гаркнул как на надоедливого подчинённого тренер армейцев. — Не нравится тебе Тарасов, тогда иди, позвони маршалу Гречко!
— Мужики выручайте, — Костарев похлопал меня по плечу, отправляя нашу тройку на лёд.
— Сколько забить? — Улыбнулся я, перескакивая через бортик.
— Тьфу, на тебя! Я ж с тобой серьезно! — Махнул на меня рукой Виталий Петрович.
На точке вбрасывания я опять скрестил клюшку с центрфорвардом сборной страны Александром Альметовым.
— Тарасов чего-то тебе машет, — буркнул я ему.
И как только Альметов отвернулся, судья Резников бросил шайбу на лёд. А когда Саша повернул голову обратно, наша тройка, весело разрезая коньками лёд, уже неслась в атаку. В зону ЦСКА вошли легко, разыграв с Корнеем скрещивание. Я пролетел с шайбой за ворота и, дождался пока вся наша пятёрка расставиться в зоне соперника. После чего резко отпасовав на Боброва, полез на «пятак». Обменявшись несколькими ударами с защитниками Уколовым и Трегубовым, мне вновь удалось занять хорошую позицию. И наброс шайбы от синей линии от нашего игрока обороны я легко подправил, но Пучков был начеку и отбил резиновый диск клюшкой в сторону. Шайбу подхватил Бобров, и рванулся с ней за ворота, я вытолканный, как маленькая собачонка, с пяточка выкатился на край, где ещё секунду назад был Сева. А на моё место полез «драться» Корней. Ведь ему по габаритам такая роль больше подходила. Теперь Бобров был с шайбой справа, Юра «воевал» в центре, а я у левого борта буквально на секунду оказался открытым. Сева показал, что сейчас бросит в ближний угол и красиво, перебросив пару клюшек соперников, отпасовал на меня. Я влепил по черному диску в касание. И вторая шайба от моего загнутого крюка затрепетала в сетке ворот Пучкова.
— Го-о-ол! — Уже более весело среагировали болельщики на нашу результативную комбинацию.
— Да-а-а! — Заголосили и наши запасные.
— Трегубов! Б…ть! — «Ласково» встретил защитника на скамейке запасных Анатолий Тарасов. — Как бухать так первый, а как играть, то вторую банку из-под тебя забили! В Куйбышев сошлю на х…!
— Гол! И пермская команда вновь выходит вперёд! — Николай Озеров от такого бодрого начала даже немного вспотел. — Замечательная комбинация, которую организовал наш прославленный хоккеист и футболист Всеволод Боров. Посмотрим, чем ответит не менее легендарный Тарасов.
— А-а-а! — Закричали, где-то в середине зрительских трибун актрисы Шацкая и Светличная.
— Богдан, значит, мало того что музыкант, сочинитель, так он ещё и в хоккей может! — Радовался вместе со всеми Бурков. — Вот что значит, вундеркинд!
— Мастерски положил, — согласился Володя Трещалов. — Слышь, Семёныч, мне тут сценарий один киношный показали про спортсмена хоккеиста, нужно будет у Богданыча пару уроков взять.
— А для меня там роль найдётся? — Приподнял одну бровь Высоцкий.
— Спрошу, — пожал плечами Леонидыч.
— Здоровые черти, — пробубнил Юра Корнеев, когда ближе к концу первого тайма ЦСКА и счёт сравнял и третью забил.
— Да, здоровья у парней немерено, — согласился я, посматривая на секундомер. — Весь тайм на наших воротах сидят!
— Ничего, ничего, — сказал Бобров. — Я Толю Тарасова давно знаю. Сейчас он своих ребят загоняет, а во втором тайме темп резко упадёт. Он думает, если вначале сломал, то победа в кармане. Как бы не так. Три два это ещё не разница в счёте.
— Б…ть! — Разом выругались мы, так как Константин Локтев забил нам четвертую шайбу.
И буквально через десять секунд раздалась трель свистка на первый пятнадцатиминутный перерыв.
Глава 22
В раздевалке суровые уральские мужики в хоккейной форме обречённо молчали. Если бы вместо горячего чая на подносе стояла водочка, то можно было бы подумать, что идут поминки.