— А есть ли в этом нужда? Я же сказал, он сам придет к нам.
— Вот что-то не идет, - вздохнул Лунный. - Короче говоря, я вот что предлагаю. Мы с вами идем в сторону главного корпуса. Мила, мисс Хонг и Кыц идут параллельно бочкам, по той аллее, которой любил гулять Мокрый. Так или иначе, кто-то из нас пересекается. Если мы с вами найдем лахаму, то я машу вам лазерной указкой. Слава Богу, туманище такой, что ее луч будет очень хорошо виден. Если Кыц и компания окажутся более успешными — тогда сигнал дадут они. Дело серьезное. Мила, перед тем, как мы разделимся, мне нужно тебе кое-что сказать. В четыре глаза, так сказать. Я очень виноват перед тобой, и вообще я...
— Пойдем, - ласково сказала капитан полиции. - Я, кажется, знаю, о чем ты хочешь рассказать. И скажу, как Хан Соло: «я тоже».
— Родная моя, - неожиданно нежно выдохнул Лунный. - Это не все. Буквально на три слова. Это на тот случай, если вдруг нам здесь суждено будет расстаться навсегда.
— Пошли.
Им на самом деле хватило меньше минуты. Вернулись они из тумана совершенно другими людьми. В глазах Милы горел невероятно яростный и радостный огонь, а Лунный грозно и весело улыбался.
— Скажите, а вы всегда с собой лазеры носите? – как-то странно улыбнувшись, спросил Петр Дмитриевич.
— Да, и не только, - кивнув, ответил Лунный. – Я вот, к примеру, постоянно беру с собой портативный сонар и компактный прибор ночного видения. Мало ли, что может приключиться!
— Да, в прозорливости вам не откажешь, - хмыкнув, сказал пионервожатый.
И только сейчас я заметил в его глазах неподдельный, непередаваемый испуг. Он, возможно, понял, что раскрыт. Или заподозрил.
А это значило, что вся наша команда теперь просто в невероятной опасности. Одно дело, когда твой перепуганный противник – человек, хотя и он тоже способен на безумные и отчаянные поступки. Но демон в страхе – это куда хуже. Он смотрел на нас так, словно готов был прямо сейчас накинуться и вырвать сердца. Петр Дмитириевич переводил взгляд с Лунного на меня, и, наконец, до него кое-что дошло.
— Вы идете со мной один? – спросил лахама.
— Разумеется, - ответил мой друг. – Вы же доверяете мне?
— О да, конечно, - со вздохом облегчения сказал демон. – Я готов!
— Что же, вперед? – спросила Мила.
— А чего время-то терять? – задорно ответил Лунный.
И мы разошлись.
Глава 27. Падение колосса
После того, как в тумане исчезли фигуры пионервожатого и моего друга, оставив нас, можно сказать, одних, словно детей малых, я почувствовал себя одиноким и брошенным. В этой строгой и холодной туманной тиши было невероятно страшно. Я впервые за всю свою жизнь понял, что, возможно, не смогу справиться с врагом. И что по сравнению с этим демоном я так же беспомощен и тонок, как моя маленькая Лан. Вся надежда была на Лунного.
— Ой, кто это? - охнула Мила.
Из зеленой пелены тумана на нас вышел Митя. Еще более жуткий, чем раньше. Руки его были вытянуты вперед, голова запрокинута назад, ноги едва волочились. То ли он шел против чьей-то воли, то ли его пытались сломать, но не смогли.
Мила взвела пистолет, но я мягким движением отвел ее руку в сторону.
Лан вцепилась в меня и задрожала.
Но Митя и на этот раз не стал нападать.
— Убей меня, Игрок, - хрипло и глухо сказал мульквисин. - Не могу я так больше.
— Не могу я тебя убить. Ты же знаешь, - тихо ответил я. - Но освободить попробую.
— Не хочу я в ад, - страшные модуляции задрожали, будто демон собрался заплакать.
— Я отдам тебя Ему, - кивнул я. - А Он уж сам решит, виноват ты или нет.
— Ты хорошо научился Его слову, - прохрипел Митя. - Жаль, я сам не смогу Его попросить.
— Я сделаю это за тебя. Итак. Во имя Отца и Сына и Духа Святого...
И снова одно и то же. Ритуал изгнания духов. Каждый священник может, но не каждый выдержит. Мне казалось, что все демоны ада следят за мной в этот момент. И когда я, почти обессиленный, выдохнул последние слова молитвы, лицо Мити внезапно озарилось улыбкой. Маленький мальчик упал на раскисшую от воды земляную жижу, а огонек его души взмыл к небесам. Мокрого Пацана больше не было.