Пока у Солдата брали анализы, Брок позвонил Джеку в Вашингтон. Роллинс перебрался в центральное отделение ФБР, и с его помощью был шанс опередить ребят из МИ-6. Старый друг совсем не удивился ночному звонку, молча выслушал и велел по этому поводу не дергаться, все будет сделано в лучшем виде. Брок улыбнулся, послал бывшему заму воздушный поцелуй и под его зычный ржач отключился.
Зимний как раз освободился. Едва он вышел к Броку, тот молча посмотрел на него и протянул телефон. С легкой полуулыбкой на губах Солдат набрал на нем номер.
***
— Мыться и спать.
Харли, Брок и Зимний только вывалились из машины, как от одного из деревьев отделилась тень. Двое тут же схватились за рукояти пистолетов, третий зашелестел пластинами. Тень вышла на тусклый свет фонаря и обрела очертания.
— Какого черта? — выдохнул Харли. — Я тебе что говорил?
— Так, — Рилли подошел ближе и махнул рукой в небо, — уже утро.
Небо действительно пока еще зыбко, несмело, но светлело. Они провели в участке почти сутки. Допрашивали они, допрашивали их. Зимнего Брок отбил не без усилий, но бывало и сложнее. Суперинтендант после разъяснений Харли выбил для Солдата заключение о нестабильном психологическом состоянии, что позволяло его отдать под поручительство оказавшегося бывшим командиром инспектора Брока Рамлоу.
Всех задержанных в терминале участников сделки забрали ребята из МИ-6, но Брока это не волновало. Он политики уже наелся по горло, а свою работу они выполнили — накрыли ту часть оружейной мафии, что работала именно на территории Лондона. Дальнейшее — не в их компетенции. Королеве и премьер-министру виднее.
Когда их наконец отпустили, никто даже на часы не посмотрел, так хотелось домой, действительно, просто наскоро вымыться и спать. И увидеть явно ожидавшего их Рилли было сюрпризом для всех троих. Зимний, помня о словах Брока, напряженно застыл за его спиной. За прошедшие сутки он еще больше оттаял. Эксперты не нашли в его крови ничего лишнего; не зная, что можно и как подействует на модификанта, просто покормили кровь глюкозой и отпустили. Без регулярного снабжения гадостью организм Солдата быстро обновлялся, и тот уже не был таким зашуганным и потерянным, как накануне. И сейчас смотрел на Рилли осторожно, но уже с живой улыбкой и интересом.
Рилли поизучал носки своих ботинок и тоже поднял на него голову. Вдруг залез рукой в карман, что-то достал и, подойдя совсем близко, протянул Зимнему. Тот взял это в руку и вместе с Броком с удивлением узнал шоколадку — молочную с фундуком и солью — которые он любил еще в сороковые Баки Барнсом.
— Я узнал тебя, — Рилли улыбнулся, смутился, прикусив губу, — фанатом твоим с детства был, в семнадцать татуировку сделал на плече — звезду, и даже не думал, что…
Вконец охреневшие Брок и Харли не могли связать ни слова: Брок лишь мычал, а Харли хватал ртом воздух. Зимний сжал поплывшую от тепла тела Рилли плитку в руке и улыбнулся:
— Спасибо.
***
Секретарь капрал Оливье Локрид раскладывал входящие документы по важности, когда дверь приемной распахнулась, и вошедший стремительно прошел до двери в кабинет. Ожидавшие приема посетители вжались в диваны.
— Можете расходиться, Директор будет занят, — отрезал вошедший, на секунду замерев около нее.
— На сегодня? — икнул самый отчаянный.
— Навсегда, — бросил тот и вошел в кабинет.
За дверью было тихо, но что-то подсказывало секретарю, что пора искать новую работу.
========== Часть 11 ==========
— Можно с молоком и три сахара, пожалуйста? — Рилли появился на кухне, когда Харли, на его глазах вытащив из духовки свой знаменитый омлет, поставил его на конфорки плиты и обернулся, кивая на кофемашину.
— Молоко в холодильнике, не растеряешься, — усмехнулся Харли, кивая и запуская программу. — Молодость — не недостаток. Молодость берет города и солдат? — подмигнул, отворачиваясь к шкафчику с чашками.
Рилли немного смущенно, но больше гордо, усмехнулся и полез в прохладные недра. То ли лондонская осень решила отыграться напоследок, то ли накрыл отходняк от операции, но тело и голова горели так, что Рилли почти не спал. Да и в отличие от инспекторов поспал немного вчера. Проснувшись после полудня, поехал к дому Харли, там до вечера под деревом и просидел. То, что организм Солдата сутки без сна даже не заметит, Рилли хорошо помнил.
— Кстати, откуда ты знал про звезду? — словно прочитав мысли Рилли о Зимнем, спросил Харли, ставя перед парнем чашку с кофе и сахарницу.
— Еще один сладкоежка, — миролюбиво буркнули от двери; Брок вполне бодро подпирал косяк, за его спиной уже привычно маячил Зимний. — И, кстати, да…
Рилли дождался, когда Брок и Солдат войдут на кухню. Спать они разошлись по двум квартирам: Зимнего Брок утащил к себе, Рилли пошел к Харли, еще тогда заметив, что старший инспектор нехотя расстается с Броком.
Рилли почти не спал, а вот Харли вырубился, сказались сверхтяжелые последние двое суток. Брок, учитывая, каким он был, когда они приехали, и каким сейчас, полноценно выспался и жаждал подробностей. По лицу Солдата, каким его помнил Рилли по терминалу и гораздо более ранним событиям, сложно было бы что-то понять, но сейчас около него — и снова Рилли заметил, как Харли накрыл Броку завтрак рядом с собой — сидел живой, эмоциональный, яркий мужчина, и только железная рука напоминала о том, кто он. А в глазах горело нескрываемое любопытство.
— Мне было лет десять или одиннадцать, — долив в чашку молока, начал Рилли о тех самых гораздо более ранних событиях. — Отец часто брал работу домой: изучал материалы, учился, прорабатывая знаменитые дела. Бывало, и в участок меня брал. К секретным документам и в громкие расследования в разработке не подпускал, но на рядовых планерках разрешал присутствовать.
— Тогда ты и решил стать полицейским? — улыбнулся Брок, отправляя в рот большой кусок омлета.
— Да, — кивнул Рилли. — И настоял всего добиться без его помощи. Даже девичью фамилию матери поначалу взял, только недавно отцовскую вернул.
Харли кивнул, качая головой. А ведь действительно в участке парня по фамилии-то и не знали, и не звали. Рилли и все. Харли сам случайно узнал, когда подписывал какие-то документы, совсем как Брок в судьбоносную встречу, что определила кончину могущественной оружейной мафии. И та была бы невозможна без скромного, но смелого констебля.
— В одном из таких дел, что отец разрешал мне посмотреть, я встретил первое упоминание загадочного убийцы, — продолжал Рилли, на последних словах осторожно повернулся к сидящему рядом Зимнему. Но тот был спокоен, лишь губу прикусил. — Весь в черном, стремительный, дерзкий, неуловимый, — Рилли говорил, уже не отводя взгляда от Солдата, Харли и Брок то и дело мимолетно переглядывадись.
— Дай угадаю, — осторожно перебил Брок, но Рилли, улыбнувшись, кивнул, — расспрашивать отца ты не стал, испугался, что тот интерес сына полицейского к преступнику не поймет, а решил сам покопаться в архивах.
— Точно, — кивнул Рилли.
— Ты — ясновидящий? — хмыкнул Харли, на что Брок легко рассмеялся и слегка боднул того кулаком в плечо. Непосредственное начальство. Ага. Рилли вдруг замер от догадки.
— Упоминаний о звезде на руке Зимнего Солдата в официальных полицейских документах не было, — объяснил Брок. — А наш друг вчера, тьфу, блядь, сегодня — я потерялся во времени! — упоминал, что в семнадцать сделал на плече татуировку.
В подтверждение Рилли, не смущаясь, стянул с себя футболку. На левом плече красовалась один в один звезда Зимнего Солдата.
— Про звезду я прочитал в каких-то показаниях, — объяснил Рилли, решив обратно пока не одеваться. Зимний так впился взглядом в звезду, что Рилли испытал незнакомую, теплую тяжесть в паху; мотнул головой, словно откидывая волосы с лица, на самом деле, отгоняя странное марево. — Даже не свидетеля и не выжившей жертвы, таких у Солдата не было, кажется, какого-то охранника то ли заправки, то ли придорожного маркета, камера которого и сняла одно из убийств.